На занятиях ШКА в понедельник вспоминаю слова к песне «Нельзя быть красивой такой». Совесть проснулась — обещал текст Евгении Сергеевне и не отдал. Замотался и из головы вылетело обещание. Стыдно. Хотел сесть в одиночестве без соседей, но Маринка, как всегда заняла мне место и замахала рукой, приглашая. Пришлось сесть и извиниться за сегодняшнюю занятость. На последних страницах тетради стал чиркать слова и грызть ручку.
За четыре часа вымучил три куплета, но чувствую, что надо еще сидеть над словами и рифмами. На других занятиях восстановил «Я родился в Советском Союзе». Маринка исстрадалась вся от любопытства, хотя не заглядывала за руку, только изредка удивленно косилась на меня. Я тоже черпал вдохновение, посматривая на нее. Вернее, на то место, где должна быть грудь. На следующий день продолжил творческие муки, и она не выдержала и, вытаращив глаза, таинственным шепотом поинтересовалась:
— Ты пишешь стихи?
Забавно была видеть ее ошарашенное личико, и я рассмеялся.
— Я обещал одним хорошим людям придумать текст к одной мелодии, — пояснил. — Только будь добра, не говори никому об этом, — прошу, сомневаясь, что девчонка сдержит слово.
— Хорошо, — покладисто соглашается, серьезно глядя на меня своими серыми глазами, — а мне споешь? — спрашивает.
— Спою, — вздыхаю.
На очередных танцах приглашаю Маринку, чтобы отвязаться от навязчивой Наташки.
— Ты обещал мне спеть песню, — напомнила она между делом.
Выбравшись из толпы, окружающую импровизированную танцевальную площадку отправились к нашему корпусу за моей тетрадью. Не помнил я еще все слова. Выбрав удаленную лавочку, присели, и я ей напел вполголоса первый куплет с припевом:
Облетела листва, у природы свое обновленье,
И туманы ночами стоят и стоят над рекой.
Твои волосы, руки и плечи — твои преступленья,
Потому что нельзя быть на свете красивой такой.
Потому что нельзя, потому что нельзя,
Потому что нельзя быть на свете красивой такой …
*Андреев М.*
— Невероятно! Я не могу поверить! — в восторге восклицает Маринка. — Если бы не видела, что ты сочиняешь текст, никогда бы не поверила, что это твое. Такая замечательная песня получилась! — А дальше, — просит.
— Дальше над текстом еще надо сидеть, не придумывается, — развожу руками.
— Почему ты не вызвался выступать на концерте? — интересуется.
— Без меня желающих хватало, — поясняю.
— Все равно ты должен выступать. У нас одни девчонки поют. Поешь ты замечательно, и подобной песни нет ни у кого, — настаивает, повернувшись ко мне и прижав кулачки к груди.
— Эту песню я обещал своим друзьям. Без их согласия не могу эту песню петь на публике, — отказываюсь.