— Стоять, бродяга! — рявкнул он. Нормальный кот от такого рявканья уже припустил бы подальше, но призрачный монстр и нормальность… Двухвостый развернулся в прыжке на месте… и, увидев хозяина лавки, осел на задние лапы. Прижав к голове украшенные небольшими кисточками уши, двухвостый кот прижал передние лапы к груди и замер эдакой гигантской статуэткой, невесть кем забытой посреди улицы.
Выглянувшая из-за плеча юноши, кутающаяся в шерстяной клетчатый плед девушка заглянула в огромные, полные сияющей влаги глаза кота и, вздохнув, нежно коснулась молодого человека рукой.
— Оставь, Ероша, — тихо произнесла она и, оглядевшись по сторонам, хихикнула. — Лучше скажи котику спасибо за то, что вернул нас домой.
— До… мой? — Ерофей обвёл недоумённым взглядом пустую улочку, провёл рукой по железному боку торгового автомата, торчащего рядом, и осторожно ступив босой ногой на холодный камень брусчатки, тут же её отдёрнул. — Хм, и в самом деле, дома… Ладно, хвостатый. Прощён.
Тихо уркнув, кот опустился на все четыре лапы и проскользнул меж застывших на пороге людей. Благодарно потеревшись боком о голую ногу подруги хозяина, он сиганул под стойку и… растворился в темноте лавки. А может просто стал невидимым.
— Да будет, будет тебе рыба, — неожиданно весело улыбнувшись, юноша махнул рукой, будто отвечая кому-то, но осёкся и, бросив по короткому взгляду в оба конца улицы, одним жестом восстановил стекло витрины, после чего договорил, обращаясь куда-то в темноту пыльного помещения: — Но мог бы и подождать до утра, умник! Ведь на самом интересном месте прервал… Све-ет…
— Идём в комнату отдыха, Ера, — с тихим смешком девушка потянула молодого человека за высокую стойку прилавка. — Между прочим, здесь, если часы не врут, только-только полночь настала, а там уже…
— О! Так это значит, что у нас ещё вагон времени! — обрадовался тот и, подхватив на руки взвизгнувшую от неожиданности девушку, ринулся к двери, ведущей вглубь подсобных помещений. В комнату отдыха, где их ждал огромный удобный диван. Но… не тут-то было.
— Стоп, дорогой! — девушка хлопнула ладошкой горящего энтузиазмом Ерофея по груди, а когда тот застыл посреди длинного коридора, едва освещённого светом дворового фонаря, льющегося в единственное узкое окно, прорезанное в торцевой стене, указала пальчиком на дверь, рядом с которой они остановились. — Сначала ванна. Нормальная горячая ванна с пеной, шампунем, мылом и мочалкой. Я о ней с первого вечера нашего путешествия мечтаю, между прочим. Потом постельное бельё…
— Но… здесь нет постельного белья, — протянул тот, понимая, что запланированный и такой долгожданный совместный отдых откладывается на неопределённое время.