Дедуля дал мне этот день, чтобы я увидел свои заблуждения, вгляделся в мои желания и цели повнимательней. Я всё себя к кому-то пристраиваю, как помощник и спаситель. То к Сае Кабаяси, то к Гуаньхуй, то трёмстам миллионам игроков Сферы решил помочь, которые сами за себя не постоят. Я же добрячок. Спасалкин спешит на помощь, хотя себя понять и принять так и не потрудился. Это отчаянное желание помочь другим, это задавленный глубоко внутри крик — спасите меня! Кто-нибудь, спасите меня! Все кругом — мои зеркала.
И правда, когда спасать в моем мире было уже некого, я поперся помогать в другой. Ну, меня же попросили. Как тут отказать? Кто-то должен был помочь устроиться бесталанной и худющей рожалке Виолетте, Луиза без ножек, Ральф без ручки. Звероморф разгулялся в деревне. Кругом нищие бедняжки. Сосулькой человека убили. Нельзя не помочь. Некроманты угрожают барону Арчибальду, Королеве Сильвии нужно помочь, а тут и целый город во власти беспощадных машин! Все у кого все нормально с головой — в рассыпную, а у Сашули комплекс спасителя. Все спасают себя, а он других. Воскреситель-спаситель, блин. Мо Сюэ, Мо Шень, Жао Ян, его семья, тысячи проклятых и мои аппетиты только растут. Мне мало вызволить десяток тысяч душ, на тысячелетия запертых в ВР-мире лаборатории Видящих. Откуда-то пришло понимание, что для большинства из них все приключения были виртуальными. По этажам ходили лишь новички, и только если это было интересно надзирателям. Так сказать, проверка жизнеспособности на полигоне с удобной планетарной матрицей.
Не вышло — второй дубль. Что лишнее в памяти, можно подтереть. До меня всё ещё долетало, как все это работало. У кого-то и вовсе вся память была сфабрикована, надергана из удачных дублей, чтобы умом не тронуться. Кстати, это как раз про меня. Сколько я этого сраного дедулю Примала спасаю?
Я впервые занял подобный прямой вопрос. Глухое молчание. Ну, разве это секрет? Что тут такого? Десять лет? Пять лет ушло в обрезки. Нет? Двадцать? Пятьдесят? Шестьдесят? Сто пятьдесят? Ну, честно? Сколько? Это же не первое тело и далеко не первая попытка. Я ведь прав? В духовном пространстве скромно проявилась цифра с семью нулями. Десятки миллионов? Я даже представить столько времени не могу. Но как?
В голове выстроилась сложная схема реинкарнации дедули в потомках от самого первого и до меня, самого последнего. Я в каком-то смысле уникальный. Ультрауникальное чмо. Самое безнадежное, ограниченное и слабое из всех когда либо существовавших его воплощений. Это даже воплощением назвать сложно. По сути, я на девяносто пять процентов — это он, вернее, на девяносто пять процентов из того, что влезло в мою ничтожную оболочку.