— Конечно, разбудим! Безвольного мяса у нас и так тут достаточно.
— А по очереди будем её? Или все сразу? — уточнил бывший Шляп.
Карлсон мне импонировал гораздо больше молчаливого ИскИна.
— На «камень-ножницы-бумага» разыграем.
Несколько десятков секунд спустя Лизи повисла на краю разрушенной крыши, и мои спутники затащили её наверх.
— А теперь спускаемся и двигаем в медцентр. Нам нужны ответы, и я уверен, они у нас будут!
Тем временем на танцполе что-то изменилось, музыка обрела ритмичность, плотная людская воронка разошлась в стороны, а Игроки снова задёргались в ритме танца. Действо в разрушенном ангаре снова стало походить на обдолбанный до крайности музыкальный фестиваль.
— Что-то мне подсказывает, что скоро туда снова кого-то втянет, — задумчиво протянула Аркадия, пока Карлсон спускался на землю.
— Тоже начинаешь догадываться о смысле всех этих движений?
— Да. Выглядит так, словно миллион мудаков собирается в одного супермудака.
— Я тоже что-то такое подумал. Двигаем!
Как приводить жрицу в чувство, я не очень понимал, но мысли были. Нужно очистить кровь от Французовой жижи. Бессознательная Лизи лежала на операционном столе, дышала она с трудом, а дыхание воняло ацетоном. Сквозь закрытые глаза пробивался свет, свет струился по венам. В вену на левой руке я вогнал толстую иглу с прозрачной трубкой на конце, второй конец трубки я сунул в железное ведро. В правую руку тоже ушла игла, к которой я подсоединил картридж с заменителем крови. Умный расходник имел в себе ещё и систему подачи, так что я подвесил его на стойку для капельниц и отошёл в сторону. В ведро потёк свет. Кровь теоверитки мгновенно прожгла железо и вылилась на пол. Карлсон залил её из углекислотного огнетушителя, такого испытания кровь Бога не выдержала и начала гаснуть. Спустя час из глаз Лизи ушёл свет. Спустя час и два картриджа жрица застонала. Потом её вырвало на пол.
— Воды…
Дальше Лизи пила воду, блевала и снова пила воду, прям как я сутками ранее.
— Кель… Кель… Я ошиблась, Система ошиблась, Француз ошибся… мы все ошиблись…
Жрица заметалась по столу, благо, я догадался её привязать.
— Я заметил! Крошка, что происходит? Хотя это не так важно, ты знаешь как остановить то, что происходит?
Я похлопал Жрицу по щекам, она с трудом сфокусировала взгляд на мне.
— Станция… Вера… Она работает не так, как мы думали… Станция не убивает тех, кто верит. Она даёт им иную форму.
— Стены — это не карантин? — задала вопрос Аркадия.
Смотрелись мы убойно. Слабо освещённый операционный зал, в центре — кушетка с бледной голой девушкой. Сейчас в жрице не осталось ни капли сексуальности. Её многочисленные татуировки на теле выцвели, но слегка вспыхивали в районе живота каждый раз, когда жрицу рвало. Рвало её, кажется, кровью. А над ней — три мрачных фигуры в лохмотьях.