Фон Шелленберг отступил на шаг, огорченно посмотрел на пустующий постамент. В нашем мире на нем лежала Кристина. Здесь же не было и намека на ее появление. Не тогда, когда девочка лежала с амулетом Клумси под присмотром самого кота, который будет охранять ее сон лучше плюшевого мишки.
— Ну что же, — произнес фон Шелленберг. — Вы вынудили меня.
Его последующие движения оказались незаметны. Возможно, он их и не делал. Я лишь осознал, что мы с Ведой не можем пошевелиться.
Спокойным движением Максим достал из кармана рубашки гармошку. Поднес ее к губам и выдохнул. Никакого музыкального звука не последовало. Вместо этого гармошка вылетела, повисла в воздухе, и из нее полилась задорная речь:
— От имени Тьмы и Дневного Дозора я, Завулон, Высший Темный маг, предоставляю Максиму фон Шелленбергу, Высшему Инквизитору, право на повышение ранга на один уровень любому из девяти членов его команды, делегированной на поиск Дитя Баланса, при условии, что он или она проявит себя достойным оного. Тьма будет свидетелем моих слов.
Перехватив гармошку, фон Шелленберг пропустил через нее воздух другим способом, через вдох. Снова взлетев, она заговорила тихим голосом:
— От имени Света и Ночного Дозора я, Гесер…
— Сереж, нельзя дать ему закончить! — закричала Веда, пытаясь вырваться из невидимых пут. — Если мы будем равны, Кристина нас убьет!
Я слышал ее слова и понимал их, но ничего не мог сделать. Я не верил своим ушам.
— … Свет будет свидетелем моих слов, — закончила гармошка.
Взяв ее, фон Шелленберг переломил ее надвое, и половинки закружились, медленно поднимаясь вверх.
— Да будет так, — сказал фон Шелленберг и повернулся ко мне. — Я был к вам несправедлив, Сергей. Вы с честью вынесли все тяготы этого трудного дня. Вы достойны официально считаться магом первого уровня. Поздравляю вас. И прощайте, оба.
Я ничего не почувствовал. Лишь заметил, как Веда с ужасом в глазах принялась растворяться в Сумраке. Глядя на нее, я понял, что растворяюсь и сам.
Так вот как оно происходит…
— Ну уж нет, — послышался голос Лины Кравец, внезапно появившейся за спиной Веды. Она держала за руку Кристину — свежую и бодрую. На голове девочки сидели белые беспроводные наушники.
— Что? — вымолвил фон Шелленберг. Его руки задрожали, он отступил на шаг назад. И невидимые оковы исчезли с моих плеч.
Я подхватил Веду, надеясь, что не свалюсь сам. Нас обоих поддержали чьи-то крепкие руки. Обернувшись, мы увидели улыбающегося Евгения Морозко.
— Как⁈ — вскрикнул фон Шелленберг. — Что вы сделали⁈
— Инициировали девочку, — ответила Лина. Против ее цветущего, юного щебетания не устояли бы никакие сумеречные монстры.