— Я, наверное, какой-то кармический долг должен отработать, иначе зачем еще мне в этой жизни столько идеалистов? — продолжил Канджи.
Теперь Дан смущенно улыбнулся: в некоторых взглядах он на Минхо действительно похож.
— И я допустил огромную ошибку, позволив Сонхи остаться твоим личным сотрудником, — печально добавил Канджи. — Была бы моим штатным менеджером, уже бы давно все выложила, как миленькая… Эх…
Дан опять виновато улыбнулся, хотя в том, что Сонхи подчиняется только ему, не было его вины. На самом деле, это было ее единственным и главным условием работы: она личный помощник артиста, а не надзиратель от агентства. Поэтому сотрудникам Person она сообщает только то, что сама считает необходимым. Никакие личные тайны Дана она не разбалтывает… ну, не считая того, что теперь все менеджеры подкалывают его, напоминая о его неумении справиться с кофеваркой.
— Ладно, работаем, — тяжело вздохнул Канджи. — Надеюсь, ты не собираешься геройствовать?
Дан устало вздохнул: как же ему надоели такие подозрения. Как будто он когда-то был замечен в геройствах на пустом месте.
— Не собираюсь, — ответил он. — Пока я просто помогаю следствию консультациями.
— Хорошо, — кивнул Канджи. — Насколько высокое звание у того человека, которому ты помогаешь?
— Я не знаю его звания, — честно ответил Дан. — Но работает он по поручению президента.
Канджи снова кивнул, встал со стула и подошел к книжной полке, куда был встроен сейф для действительно важной документации. Он что-то там набирал, потом еще немного — перебирал бумаги, а затем вытащил целую стопку Папок. Сопровождаемый удивленным взглядом Дана, он закрыл сейф, а Папки прямо при нем начал паковать в конверты для документов — по два экземпляра в один конверт.
— Это старые. Последняя прошлого года, первая где-то восьмилетней давности. Несмотря на то, что мы не позволяем своим айдолам в этом участвовать, как минимум раз в год эти образцы оказываются в почте наших парней, — объяснил он. — Если твою Папку и можно как-то отследить, то эту макулатуру — уже сложнее.
Всего Папок было одиннадцать штук. Упаковав их в конверты, Канджи позвонил секретарю, чтобы тот принес большой пакет. Получилась увесистая такая «посылочка». Чтобы отдать ее Джиёну, Дан съездил к тете домой, вроде как для того, чтобы забрать кое-что из ее кладовки: он и правда взял бутылку виски, подарит его Ким Чжимину, который переводит на китайский лирику Дана.
Джиён в это время как раз перевез остаток своих вещей к тете. Он и прежде хранил там некоторую одежду, но теперь в гостиной тети появился даже шахматный столик — единственная мебель, которую Джиён забрал из прошлой квартиры.