Ржавые контейнеры, неподалёку — развалившийся диван.
— Что ж, дорогая, — сказал я. — Переходим на мысленное управление.
Фраза переключила гончую в новый режим.
Да, я не мог её видеть, потому что Хорвен активировала иллюзион. Лишь на краткий миг пелена сдвинулась, и красные угольки дважды мигнули.
Стены дома стали прозрачными.
На дворе было раннее утро.
Раннее дождливое утро.
Январь во всём своём великолепии. Холодные струи истязали окрестности, иногда налетали порывы шквалистого ветра. Над городом сгустилась типичная предрассветная мгла, крыши высоток тонули в серой мути, сигнальные огоньки с трудом прорывались сквозь опустившееся с небес покрывало. На ближайшем перекрёстке мигал жёлтым испорченный светофор.
Первый день после Йоля.
Город словно вымер.
Даже промокшее насквозь бельё снять было некому. Мусор если и вывезут, то в случае второго пришествия Древних. Ну, и классика жанра: по соседней улице с лаем пронеслась стая голодных псов.
Я прислушался к движению своры.
Псы бежали в сторону моря, постепенно удаляясь от горных районов.
Те, кто меня интересовал, не спали. Потому что всю ночь следили за Красной Поляной и другими моими владениями. А в парочке мест даже установили ловушки. И вот сейчас вернулись, чтобы переодеться, поесть и вырубиться на полдня. Интересные жильцы.
Достав из чехла кусаригаму, я намотал цепь на кулак. Примерно на две трети. Оставшуюся часть цепи оставил висеть, перехватив пальцами рукоять камы.
И отправил гончей первый образ.
Мы неспешно направились к чёрному зеву подъезда. Я был в камуфляже, под иллюзией. Ничем не отличался от дождя или фонаря. Просто часть окружающего мира.
В подъезде, как это нередко случается на юге, отсутствовала дверь. И да, подъезд был сквозным — это хорошо работает летом в целях проветривания. Но зимой такие парадные превращаются в адские ущелья, там гудит ветер и скапливаются бездомные собаки. Местных это вообще не напрягает.
Гончая скользнула вверх по лестнице.
Я последовал за тварью, игнорируя лифт. Здесь, как и во многих локациях Фазиса, лифты ездили только за деньги. Бросаешь в приёмник трёхкопеечную монету, жмёшь на кнопку этажа и — вперёд! Если не отключат электричество в самый неподходящий момент, то можешь доехать. Но это не точно.
Впрочем, лифты я не люблю по другим причинам.
Они шумят.
Мы поднялись на третий этаж и замерли посреди обшарпанной площадки. Никакое освещение, разумеется, не работало. Ветер врывался сквозь незастеклённый проём. Любые шаги скрадывал несмолкаемый шум дождя.
Останавливаюсь перед металлической дверью с нацарапанной мелом цифрой «12». Делаю полотно проницаемым. И гончая врывается внутрь, чтобы выполнить боевую задачу.