Черти
Да, отечественной разработки дроны за пределы той рощицы, которая находится вокруг Логова, не выносились. Слишком неповоротливые, недостаточно глазастые, они имели другие преимущества: легко интегрировались в сеть и могли передавать видео в режиме реального времени всему кругу установленных пользователей, то есть комбату и артиллеристам. Здесь всего этого не надо, связь со своими только в случае обнаружения чего-то интересного и важного, а широкополосный канал в такую даль в принципе не выстроишь без привлечения ненужного внимания со стороны врага. О небо, как изменилась механика войны за последние сто лет!
Серёга и представить в своё время не мог, что сам будет участвовать в боевых действиях не на экране компьютера, а вживую. Но прямо как в игре, когда в руках джостик, перед глазами экран монитора, в ухо что-то бубнит союзник. Вот только прилетает здесь по-настоящему, а в случае полного поражения вместо таблички «game over» перед глазами ненадолго всплывет черный экран. Его прошлая затея с «Мясорубкой», стрелковым клубом максимальной приближенности к реалу, как оказалось, нифига не соответствует этой самой реальности. Все представления о войне у того, кто на ней не побывал, ничего не стоят. Только с названием и угадал Серёга — мясорубка и есть. И плевать, что войной сия компания не называется, плевать, что современные полководцы обычно стесняются забрасывать позиции врага «мясом» — суть войны не меняется. А кто не верит, пусть спросит даже не у бойцов, а у мирняка, по которому прокатился каток войны.
Вот и сейчас Санталов высматривал не окопы и доты украинцев, его дрон висел напротив развалин очередного посёлка, камера раз за разом вглядывалась в чёрные провалы цокольных этажей и пустые глазницы окон. Вдруг какое-то движение выдаст врага, вдруг блеснет неуместная в развалинах оптика. Не нет, никаких признаков активности. Получается, рановато вышел Санталов на охоту. Противник попрятался от жары, да и нагретый камень перекрывает тепловую засветку человеческих тел. Порой Серёга вообще думал, что практичнее было бы самому подойти в невидимости и начать вести наблюдение вживую, через бинокль. Только остатки здравого смысла и понимание, что «птичкой» он увидит больше, удерживали его от опрометчивого шага.
Поселок выглядел абсолютно мертвым, целых домов Серёга не наблюдал, каких-то признаков жизни тоже не было видно. Замеченное один раз движение оказалось обрушившимся под своим весом куском крыши. Скорее всего так. Заряд аккумулятора не позволил вести мониторинг более часа с момента запуска, вот уже и индикатор батареи замигал, подсказывая оператору — надо гнать дрон домой. Вернее, в Серегины руки. А там замена аккумулятора, отдых глазам — и снова в полёт. Что-то разведчику не нравилось в этом посёлке. Уж очень хорошо он располагался, чтоб не организовывать там опорник. А если его нет в таком удобном месте, значит он как тот суслик, которого не видишь. Он есть, просто хорошо зарылся в землю.