Никто не попытался оспорить это утверждение, а у Санталова вообще не было желания что-то доказывать, выяснять или ставить на место офицера. У всех был опыт армейской службы, понимание её суровых реалий и своих прав. В данном случае права подчиняться приказам.
— Кто где хочет служить?
— Я в Преображенском полку, если можно. — Выкрикнул самый умный.
— Понятно, в штурмовики!
— Я в разведке, — Серёга считал, что именно там его Дар будет наиболее полезен.
— В штурмовики!
— Я…
— В штурмовики, раз так.
Самое грустное, что парней посылали не одной группой, а, согласно документам, раскидали по разным подразделениям. При этом все они уже через два дня оказались на одном полигоне с вполне военным названием Погоново. Что характерно, в этот раз они ехали уже не в комфортабельном автобусе, а в кузове тентованного «КАМАЗа», зеленого и насквозь военного. Зачем готовых сержантов прогонять через курсы командиров отделений поначалу было непонятно, а потом до всех дошло: они не выдернуты с гражданки по мобилизации, не добровольцы с улицы, а вроде как послужившие контрактники. Курс молодого бойца, вернее начальная военная подготовка им не положена. Но и опыт несения военной службы там, в Москве — это совсем не то, что может пригодиться на линии боевого соприкосновения. Тут совсем другие навыки нужны, тут даже стрелять учат иначе. И гранаты кидать тоже.
— Санталов, ты в компьютерах шаришь? — Голос командира учебной роты был такой проникновенный, словно он уже неделю не мог пройти сложный уровень в какой-то игре.
— А кто сейчас не шарит! Шарю, конечно.
— Выручай, друг! У нас в канцелярии завал, был человек грамотный, перевелся, за длинным рублем пошел.
— Длинный рубль — это правильно. — Серёге не улыбалось такое счастье. Он как человек бывалый уже прикинул варианты, а их усматривалось два: или он весь день с товарищами учится воевать и управлять боем своего отделения, а ночью решает проблемы командира роты; или он не учится воевать, а сидит в канцелярии. И потом тоже два варианта: его гонят на передовую неготового или оставляют писарем за компом при канцелярии полигона. Не хотелось ни одного из этих вариантов, если честно. А чего хотелось? Серёга не знал, но снова заполнять сержантские книжки, вести учет личного состава и ходить через день на ремень в какой-нибудь караул, наряд или патруль — точно нет! Эта мутатень серых будней его напрягала еще в Преображенском полку.
— Это значит, да?
— Это значит, нет. Я в Москве уже этой вашей канцелярией наелся.
— Ну и дурак. Здесь спокойнее.
— Товарищ капитан, если бы мне хотелось покоя, я бы где-нибудь на Чистых Прудах с книжечкой сидел на лавочке. Или в кафе за ноутом сидел.