Стоило вывалиться с изнанки, как у меня затрезвонил магафон — это был Роман Михайлович.
— Ну, здравствуй, Костик! Что-то всё время я тебе звоню, а ты не спешишь разговаривать со мной. Хотя повод-то имеется…
— Здравствуйте, Роман Михайлович. Чем обязан? — ответил я, уже предчувствуя неладное.
— Ты ещё и спрашиваешь? У тебя вообще-то война с Викентьевым началась? Почему я об этом узнаю не от тебя, а из третьих уст? — голос его звучал с явным недовольством.
— Да я и сам недавно об этом узнал, к тому же намерен сам решить вопрос, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие.
— Костя, Костя, — выдохнул Злобин с нескрываемым беспокойством, — ведь я рассчитываю, что с семьёй Пылаевых всё будет в полном порядке. Вы будете живы-здоровы. Вон, Александр Филиппович скоро поправится, и дальше Пылаевы будут надёжным барьером между мной и другими моими противниками. А для этого, понимаешь ли, вы должны быть в порядке, а еще — я должен быть в курсе абсолютно всех дел. Если, вот к примеру, вас выпотрошат, то я буду значительно менее защищён, а мне это совсем не нравится, как ты понимаешь.
— Роман Михайлович, — возразил я с некоторым раздражением, — вы ведь к Пылаевым поставили надёжного человека, доверились мне. И что же это за доверенный человек, который из-за каждой мелкой проблемы названивает вам и просит помощи? — Хмыкнул я. — А, так вы мне сами позвонили. Предлагаете помощь, говорите о собственной безопасности. А значит, не я буду вашим должником… — Нахально ответил.
— Да, Костя, каждый раз слушаю тебя и думаю: однажды я пожалею, что оставил тебя в живых? — хмыкнул Злобин.
— И что пришлось вам за меня краснеть или жалеть? — спросил я вызывающе.
— Нет, — признался Злобин после паузы, — пока что ты меня только в хорошем сымысле удивляешь. Так что, у тебя есть понимание, как ты будешь решать эту проблему? Гвардии-то у тебя нет — втроём будете отбиваться от целого клана?
— Не втроём. Во-первых, скоро выпустят Медведева. К слову, вы не могли бы походатайствовать и как-нибудь решить этот вопрос поскорее? — я решил воспользоваться моментом. — Я звонил мэру, но Слуцкий сказал, чтобы я разговаривал с Гориным, а с господином полковником у нас как-то не сложились отношения…
— Да, Горин — мужчина непростой! — расхохотался Злобин. — Ну не переживай, я ему позвоню, решим вопрос. Попрошу, чтобы Медведева пораньше отпустил. Думаю, найдём общий язык.
— Так вы и с ним контакт имеете? — удивился я.
— С Гориным? Имею! Отличный человек и надёжный товарищ, хоть и суровый.
— Так а что же тогда…? — начал было я, но Злобин резко оборвал меня: