Чудеса. В которые я больше не верю.
***
Следующие семь дней пролетели как один. Покупка необходимого, обустройство на новом месте с ребёнком — я носилась как угорелая, чтобы всё успеть.
Работу уборщицей я получила.
Подъём в шесть утра, пока Мира еще спит. Лена уже на кухне, заваривает мне чай и суёт бутерброд.
— Ты хоть поешь, — ворчит, застегивая пальто.
Удобно, что работа у нас в одном месте, хоть и разная. Подруга подвозит нас с Мирой на машине. Лена — мой ангел-хранитель. Она стольким помогла: дала крышу над головой, созвонилась со знакомой из отдела кадров, и меня взяли. На полставки, уборщицей. Зарплата неплохая — фирма очень серьезная.
Деньги, что я нашла в конверте, я взяла оттуда минимум, только на самое необходимое. Кто знает, может, я ещё встречу этого мужчину и всё верну? Мечтаю об этом перед сном. Мечтаю, что у меня всё наладится, что я перестану нуждаться. Но до этого далеко, надо много трудиться.
Холдинг занимает три верхних этажа в бизнес-центре на западе Москвы. Стекло, бетон, дорогие машины у входа. Дочка спит, прижавшись к моему сердцу, и это единственное, что греет.
— Опаздываешь, новенькая, — встречает меня ворчливо пожилая уборщица тетя Зина. Потом вздыхает:
— Давай с крохой посижу. У меня самой пятеро внуков.
— Спасибо вам.
— Да ладно. Пошли кофе сначала попьем. Швабры никуда от нас не убегут. У тебя сегодня кабинет Мымры Сергеевны, кабинеты тридцать пять, тридцать шесть и коридор. И чтоб нигде ни пылинки. Ты знаешь, у Касьяновой аллергия на пыль.
— Конечно знаю, всё сделаю!
Тётя Зина поначалу ходила за мной, проверяла работу. Даже критиковала, беззлобно. Рассказывала что тут и как. Сплетничала – это она обожает. Все обо всех знает.
— Ничего, привыкнешь, Танюша.
Спина гудит, руки красные от воды с моющим средством. Мира капризничает — я кормлю её прямо в подсобке, сидя на перевернутом ведре. Потом меняю ей памперс.
Я купила для неё складные ходунки-каталку — лёгкие, с ручкой. Мира стоит в них, отталкивается ножками и медленно катается по коридору. Я стараюсь выбирать вечерние или утренние смены – когда в офисе почти никого. Малышка в восторге, а я могу мыть полы и выносить мусор, не боясь, что она упадет или ударится. Правда, ей уже очень хочется познавать мир самостоятельно: она пытается вылезти из ходунков и встает без опоры. Скоро пойдет — и тогда, наверное, я не смогу работать уборщицей.
Мне остался кабинет главного босса, которого я до сих пор в глаза не видела. Он всё ещё в какой-то заграничной командировке.
Вытряхиваю мусорную корзину в пакет, протираю стол. В углу замечаю пыль на подоконнике. Отодвигаю тяжёлое кресло, чтобы протереть пол под ним.