Миша, кажется, первым понимает, что сегодня происходит что-то необычное. Едва я начинаю складывать его игрушки в коробку, он ползет ко мне и начинает возмущенно лепетать, будто пытается сказать: «Эй, мама, это мои игрушки! Что ты делаешь?!». Конечно, он вываливает обратно все, что я собираю.
– Медвежонок, ну не мешай маме, – умоляю я, хотя понимаю, что он мои слова проигнорирует и мне просто нужно переключить его внимание на что-то еще.
– У нас уже есть первый протест, – замечает Лука, входя в комнату с очередной коробкой. Он улыбается, глядя на нашего маленького бунтаря, и положив коробку, подхватывает возмущающегося Мишу на руки.
– Уведи его в гостиную, пусть поползает там, пока я не разберусь с его игрушками, – говорю я, и Лука уносит его, но не проходит и пяти минут, как малыш со шкодливой ухмылкой приползает к дверному проему и схватившись за бортики ближайшей коробки, встает на свои умилительно шаткие, пухлые ножки, снова стремясь вытащить все, что я так аккуратно уложила.
– Прости, прозевал его, – прибегает Лука и снова уносит визжащего от возмущения хулигана.
Но Медвежонок не сдается. Через какое-то время он снова находит путь в детскую. Малыш ползает вокруг коробок, тянет за собой свою любимую машинку и пытается вытаскивать обратно все, что я уже успела упаковать. Его решимость вызывает у меня смех.
– Хорошо, победил, – говорю я, оставляя в коробке только то, до чего он пока не добрался, и подхватив его, иду на кухню.
***
Когда мы наконец приезжаем в квартиру Луки, первое, что поражает меня – это изменения, произошедшие с моего последнего визита. Лука явно подготовился: из гостиной исчезли дизайнерский столик с острыми углами и две тумбы, из-за которых я опасалась оставить Мишу ползать в этой комнате. Лука позаботился о заглушках для розеток и даже в комнате Миши уже стоит новая, большая кроватка, а стены перекрашены и стилизованы под любимый мультфильм малыша «Синий трактор».
– Лука, когда ты сделал тут ремонт? – спрашиваю я, оглядываясь.
– На следующий день, как мы договорились съехаться, – отвечает он с довольной ухмылкой. – Я хотел, чтобы у Миши сразу появилось свое пространство, но занавесками, ковром и прочими мелочами можешь заняться сама. Я не был уверен, что тебе понравится, если я все сделаю на свой вкус.
– Ты так классно все придумал, и эта роспись на стене! Блин, я тебя обожаю, Ратманов! – пылко обнимаю его, целуя в улыбающиеся губы.
Он обнимает меня, прижимая к себе поближе и углубляя поцелуй, но крик проснувшегося малыша из гостиной заставляет нас оставить это на потом.