Госпожа Лизза довольно улыбнулась и взглянула на меня с такой благодарностью, что у меня защемило сердце. Всё же она замечательная, эта госпожа Омул.
Олья радостно заверещала и повисла на шее Патрика. Они прибыли буквально за несколько минут до нашего появления. Накануне Олья «увидела» моё прибытие в Гойю, и Патрику пришлось лететь половину дня и всю ночь, чтобы успеть вовремя. Часть пути он проделал, используя пространственный карман: согревал внутри воздух драконьим пламенем. Без этой хитрости они с Ольей просто замёрзли бы в воздухе.
Но это я узнала позже. А тогда видела лишь смертельно уставшего Патрика, который, несмотря ни на что, радостно улыбался и обнимал невесту.
Лишь госпожа Абигейл выглядела недовольной. Она презрительно фыркнула и удалилась, гордо вскинув голову. Не понимаю, что господин Омул нашёл в ней… Увидев столь явное пренебрежение к приёмному сыну, он на миг изменился в лице, но быстро взял себя в руки, пробормотал что то и бросился вслед за госпожой Абигейл, оставив всех нас.
К счастью, госпожа Лизза оказалась достаточно деликатной, чтобы взять меня под своё крыло.
Свадебный ритуал назначили на утро. Как выяснилось, лучше всего проводить его на рассвете, вместе с восходом солнца. Однако здесь, на севере, солнце вставало поздно, едва касалось горизонта, и вновь погружало мир в бесконечную зимнюю ночь. Поэтому ориентиром выбрали рассвет на широтах, где располагался мой трактир.
Я не сразу поняла, что это значит. Но размышлять было некогда.
Госпожа Лизза, едва я оказалась в её руках, тут же вызвала фей красоты. Они без устали колдовали надо мной, превращая из трактирной замарашки в царевну лебедь. Потом в четыре руки натянули роскошное платье, его госпожа Лизза предложила из собственного гардероба. Сказала, что в молодости очень любила его, но теперь давно не влезает в старые мерки, и платье пылится в шкафу.
Преображение удалось. Взглянув в зеркало после всех приготовлений, я не сразу осознала, кого вижу.
Эта роскошная женщина была мной и не мной одновременно. Глаза, черты лица, удивлённый взгляд — безусловно, мои. А всё остальное казалось взятым напрокат в элитном салоне. Но сейчас я легко узнавала в себе черты из прошлой жизни: то, как стояла, как смотрела на себя, слегка склонив голову направо, как улыбалась, как сияли глаза… Всё это я уже видела. И это было невероятно.
Когда мы с госпожой Лиззой вышли из её покоев, где творилось это волшебство, Патрик и Олья ахнули. Господин Омул, стремительно влетевший в комнату с горстью артефактов, поначалу не узнал меня.