— Ты уверена?! — нахмурился он. — Я велел ему оставаться рядом с Месси!
— Уверена, — прикрыла глаза, потому что шея всё ещё отказывалась гнуться. — Они остановились в моём трактире.
Эти несколько слов выпили все мои силы. И я просто лежала с закрытыми глазами.
— Омул, — голос первой жены мага дрожал от тревоги, но звучал непреклонно, — ты должен помочь мальчику!
— Но что я могу? — попытался возразить господин Омул, однако его перебили.
— Ты обязательно что нибудь придумаешь, — заявила госпожа Лизза, сплетая в голосе обманчивую мягкость своей внешности с твёрдостью металла. — Ведь ты же, в конце концов, Верховный маг. А мальчик не виноват, что его бестолковый дед, которому твой отец дал слишком много воли, спутался с драконицей. И вообще, не ты ли говорил, что любишь его как сына?!
Я мысленно улыбнулась. Может, господин Омул и правит Гойей, но его первая жена, добрейшая госпожа Лизза, без всякого сомнения, правит самим господином Омулом. Неудивительно, что он не смог оставить её, когда встретил госпожу Абигейл.
— Говорил, но…
— Никаких «но», Омул, — металла в голосе госпожи Лиззы стало больше, а мягкости меньше. Казалось, кто то начал точить клинок, стараясь сделать его смертельно опасным. — Вспомни, что говорила Олья про его будущее. И тогда ты поймёшь, что должен сделать. Ты ведь понимаешь, ради кого наш мальчик оставил Месси и отправился в путь, рискуя жизнью?
После первого пробуждения прошло пару часов. Супруги всё это время провели рядом со мной. Но, похоже, они решили, что я снова потеряла сознание или уснула и ничего не слышу. Разговор, который они завели, явно не предназначался для моих ушей.
— Но Олья говорила совсем другое, — снова попытался возразить господин Омул. — Они с Месси должны были отправиться в путь весной…
— Олья слишком юна, чтобы понимать хоть что то в отношениях между супругами, — перебила его жена, продолжая вязать. Только спицы, выдавая её эмоции, застучали ещё быстрее. — Она думает, что быть счастливой можно лишь тогда, когда между супругами пылает огонь любви. И Месси непременно бросит мужа, если узнает, что её чувства не взаимны, и вернётся в Гойю.
— А она не вернётся… Останется рядом с ним, — глухо произнёс господин Омул. Мне показалось, что он говорит не про дочь и её мужа, а про себя и госпожу Лиззу.
— Не вернётся, — кивнула она. — И Олив прекрасно это понимает. Он знает Месси лучше, чем мы с тобой вместе взятые. Поэтому он и уехал. Не захотел, чтобы Месси разрушила своё счастье, когда придёт весна.
Господин Омул нахмурился. Госпожа Лизза мягко заметила: