Я на миг задумалась и кивнула:
— У нас это называют венцом безбрачия. И вы правы, я видела такое много раз.
— У нас он называется точно так же, — слегка улыбнулся господин Омул. — Венец безбрачия встречается довольно часто, и мы даже разработали магический способ избавления от него. Это довольно сложный ритуал, дорогой в исполнении, но очень востребованный.
— Вы полагаете, на мне венец безбрачия?
— Нет, что вы… Ваша проблема не имеет никакого отношения к венцу безбрачия. У вашей проблемы пока даже нет названия. Я, честно говоря, ещё никогда не встречал ничего подобного. Понимаете, — объяснил он, — магия человеческих душ — совершенно новая область магических наук. Ею начали заниматься чуть меньше полувека назад, и мы знаем пока очень мало. Ритуал избавления от венца безбрачия — единственное наше достижение в этой области.
— Но как тогда… — Я не договорила, но было понятно, что я спрашиваю о себе.
— Вот и мне это очень интересно, — кивнул господин Омул. — Но у меня на этот счёт есть некоторые соображения…
Я ничего не ответила. Меня слегка отпустило: дрожь в теле стихла, сведённые судорогой мышцы расслабились, дыхание успокоилось. Я просто смотрела на мага, не отводя глаз.
И он начал объяснять:
— Как я говорил, человеческие души — очень тонкая субстанция, и любое воздействие магией, даже самое слабое, может привести к непредсказуемым результатам. Именно поэтому в Гойе запрещено проводить эксперименты без одобрения Совета магов и меня лично.
— И вас? — перебила я несколько невежливо, но меня очень удивили его слова. — А вы кто?
Господин Омул улыбнулся и качнул головой, представляясь:
— Верховный маг Гойи… Фактически этот титул означает, что я глава государства — вроде человеческого короля или Правителя драконов.
— Вы?! — удивление было таким огромным, что я вытаращилась на мага, как на диковинку. — Но вы совсем не похожи на короля!
Выпалила я и тут же смутилась. Постаралась объясниться, пока господин Омул, довольный произведённым эффектом, смеялся, запрокинув голову.
— Ну, у нас короли, да и главы любых стран, выглядят и ведут себя совершенно не так. Да и здесь я видела человеческих аристократов. Они похожи на наших: одеваются роскошно, увешаны драгоценностями, как ёлки… И если выходят в люди, то непременно с толпой приближённых и слуг, — попыталась оправдаться я.
— А вы хотели бы, чтобы я заявился в ваш трактир во всём великолепии официального выхода? — господин Омул смотрел на меня с широкой улыбкой, слегка приподняв одну бровь.
Я на миг представила королевскую свиту и замотала головой. Нет, мне не хотелось бы…