Ну а главным для меня стало шестое движение, которое наконец дал мне конструкт. Сейчас, после того как закалка тела укрепилась достаточно, я мог изучить его. Вот только Седьмой в очередной раз предупредил о том, что использование пиковых движений просто так крайне нежелательно, особенно в условиях боя. Они оказывали слишком высокое давление на тело и могли нанести серьёзные травмы, поэтому крайне важно взвешивать все плюсы и минусы этого.
Но в этот раз при одобрении Седьмого я принял решение всё-таки воспользоваться шестым движением в рамках тренировки. И прежде всего для того, чтобы проверить его работу. После неудачных решений с некоторыми заклинаниями и тем пшиком, которым они обернулись, Седьмой не был уже уверен в собственных возможностях, из-за чего согласился на один практический тест. Тем более что, по его словам, шестое движение хоть и несло негативные последствия для моего тела, но опасно лишь в условиях реального боя. С моей же стороны я был полностью с ним согласен — опираться на непроверенное заклинание, которое может подвести в настоящем сражении, мне бы совершенно точно не хотелось.
— Ну хорошо, давай попробуем, — сказал я, беря в руки Одинокого, и, тяжело выдохнув, активировал плетение.
Естественно, наиболее сильной в движениях Создателей, которые подстроил под меня Седьмой, была именно последовательность движений. Начиная с первого и заканчивая шестым, каждый последующий удар усиливался за счёт импульса предыдущего. Но сейчас использовать все эти удары друг за другом для меня было бы как минимум странным. При особой нужде можно ударить любым из них, правда, серьёзно теряя при этом мощь и темп атаки, но сейчас я и не стремился проверять силу удара. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Шестое движение — затмение .
Я сделал шаг и одновременно с этим колющей атакой меча ударил перед собой, на кончике клинка при этом появилось чёрное пламя, оно с огромной скоростью ринулось вперёд, визуально рассекая мир на две половины. В ушах раздался невероятный треск, реальность дрогнула, из разреза вот-вот должна была хлынуть сама изнанка, затопив всё вокруг смертельной чернотой, но уже через мгновенье созданный мной разрез оказался устранён, словно по волшебству рана экстрамерного мира затянулась, как если бы её никогда и не было. Я с удивлением посмотрел на руки, испачканные по локоть в крови, и ошеломлённо перевёл взгляд на место разреза.
«Воу» , — неожиданно заметил Седьмой, впервые на моей памяти так открыто проявляя эмоции.
— Седьмой, проклятье, ты почему не сказал, что этот удар разрезает ткань реальности? — Мой голос показался чужим, каркающим, словно это говорил старик, а не я.