«В каком это, мать его, смысле?..» — Я даже остановился, не сдержавшись.
«В самом прямом, мать его, смысле, носитель , — в тон мне ответил конструкт. — Мы сейчас находимся на другом плане, куда обычным живым нет хода. Я не знаю, как это возможно. Создатели совершенно точно не располагали подобными технологиями» .
«Ну дед…» — Я в очередной раз мысленно покачал головой, продолжив спуск, когда-то же эта лестница закончится. Одно время я предполагал, что Утренняя Звезда — выходец из золотого мира, из того карнавала, а тут спуск на изнанку нашего. Не вяжется.
«Возможно, ритуал карнавала был использован на вашей сестре, а Утренняя Звезда — нечто иное, у нас слишком мало данных, носитель» .
Наконец лестница закончилась, выведя меня в огромный зал, уходящий куда-то вдаль. По краям этого зала располагалось множество массивных серых цилиндров, исписанных загадочными символами. Их ровные ряды терялись во тьме впереди, из-за чего они напоминали колоннаду, поддерживающую своды этого колоссального помещения.
Впереди, посреди зала, я заметил высокий каменный саркофаг. Подойдя ближе и заглянув внутрь, увидел отчётливые контуры взрослого человеческого тела, будто выплавленного в нём.
Прямо возле саркофага кто-то поставил простой дубовый стол со стулом. Сам стол оказался буквально захламлён бумагами, исписанными красными чернилами, поначалу принятыми мною за кровь, хотя позже стало ясно, что это магическая вязь.
— Седьмой, эти цилиндры… — я посмотрел на постройки, расположенные по краям зала.
«Да, носитель. Это якоря реальности, и их здесь значительно больше, чем даже в тюрьме оранжевого мира. Намного больше» .
— Значит, это тоже тюрьма?
«Пока слишком мало данных, носитель. Однако могу сказать, что, скорее всего, лишь благодаря такому количеству якорей реальностей мы способны существовать на изнанке» .
Я подошёл ближе к столу и заглянул в записи. Магические письмена, пожелтевший пергамент. Взяв первый листок и прочитав его заголовок, я понял, что автором его был дед.
«Поглотитель, или даже повелитель душ»? Ниже приводились непонятные записи. Я отодвинул пыльный стул и, не обращая ни на что внимания, уселся, погрузившись в чтение. Многие из записок не имели никакого смысла, какие-то расчёты, выкладки и прогнозы. Понять что-то конкретное удалось, когда под одной из кип бумаг я нашёл дневник деда. Даже не дневник, записи наблюдений.
Дед работал над каким-то проектом, который в теории мог помочь ему связаться с сущностями самых высоких или низких планов. Куда там первой десятке когорты. В записях деда фигурировали такие твари, о которых я даже не слышал: изначальные, хтоны, скитальцы и странники — каждое название громче и внушительнее другого. Здесь же находилась информация и о том, что за место мы с Седьмым обнаружили.