— Не очень-то и хотелось, — обиженно фыркнул Риджад, а все остальные начали улыбаться.
— Ладно, — поднимаясь с земли, произнёс я. — Посмеялись и будет. Пора выдвигаться.
— Ты так и не ответил, что за разговор у тебя был, — напомнил мне Бальд.
— Мне сообщили, что мы двигаемся в нужном направлении, — забирая из общего ряда свою доску, ответил я. — И напомнили о том, что всегда нужно платить по счетам.
— Ты что-то должен этой Матери? — моментально напрягся Бридер.
— Не должен, — покачал головой я. — Но у нас определенно есть какие-то договорённости. Та воительница в моём замке была частью этого договора. Ещё Мать охраняла моё сознание на протяжении пяти тысяч лет. Она намекнула мне, что это было частью сделки.
— Это то, что сделала она, — произнёс Аньего. — А что должен сделать ты?
— Хозяева Западной Марки что-то забрали у неё, — ответил я. — Что-то важное. И нам нужно это вернуть.
— Что? — спросил Валид.
— Судя по всему, ту штуку, которая стала источником силы погонщиков тварей, — пожал плечами я и ненадолго замолчал, вспоминая все детали недавнего разговора. — Мне другое не понравилось.
— Я бы удивился, если бы в такой беседе вообще что-то могло понравиться, — проворчал Бальд. — Вообще не понимаю, как ты сумел на ногах остаться после этого разговора.
— Про что ты? — не обратив внимания на менталиста, уточнил Аньего.
— Хозяева Западной Марки преследуют свои цели, — замедленно произнёс я. — Если посмотреть на их действия со стороны, то их можно уложить в привычные рамки. Что-то вроде желания захватить весь мир или добиться вечной жизни. Или какие-то похожие варианты. Для этого они используют украденный в другом мире артефакт. Сложный и невероятно могущественный.
— Этот артефакт принадлежит Матери, — уверенно произнёс Валид. — Ставлю голову против ржавого гвоздя, что хозяева тварей не понимают всю мощь доставшегося им артефакта. Если эта Мать что-то вроде божества, то возможности её артефакта могут быть гораздо шире. А ещё это наверняка что-то живое. Как и вся та дрянь, которая лезет из Западной Марки на Великую Преграду.
— Верно, — не вдаваясь в детали, кивнул я. Олучь окончательно пришёл в себя и забрался мне под доспех. Это было самое безопасное по его мнению место и вылезать он категорически отказался. — Проблема в том, что цели Матери для меня непонятны.
— Ничего удивительного, — хмыкнул Кастор. — Мало кто из смертных может осознать цели богов. Это тебе не понравилось в разговоре?
— Нет, — ответил я. — Мне не понравились слова Матери об итогах нашей сделки. Если мы не справимся с нашей миссией, то наш мир разделит участь многих других.