Обведя мрачным взором царящее безобразие, он снял пальто, расстегнул манжеты и закатал рукава.
— Показывай, скот, что делать.
Начало ночи мы провели, делая из кабинета образцово-показательное рабочее место.
Всё отмыли, убрали, выкинули, продезинфицировали и даже прокварцевали.
На крыльце клиники Марс молча зыркнул на меня, отвесил поджопник и в два прыжка оказался в салоне своего автомобиля.
Там он ощерился в очаровательном оскале, послал воздушный поцелуй, сопровождая его факом, и газанул на выезд с парковки.
Я потëр ушибленный зад, блаженно потянулся, доехал до дома, упал наконец-то на кровать, и, сытый, уснул, как убитый.
Мия
Никак не пойму, что со мной!
Наверное, у Вадима остались какие-то бактерии, и те сегодня вызвали приступ лихорадки и у меня.
Я помню, как лихо, с музыкой, начала драить свой кабинет, а потом пришел Кудрявый. Мир покачнулся и совсем перевернулся.
Все мои попытки оттянуть секс, как неизбежное – это страх. Страх, что получив желаемое, Вадим испарится с закатом, а ещё, что я сама подсяду на наши с ним отношения. Да я даже была против традиционных свиданий, посиделок после работы и долгих разговоров по телефону перед сном. Ведь, когда я ему надоем — он уйдёт, а мне останутся только эти проклятые воспоминания.
Не хочу!
А он уйдёт! НАШ венеролог не тот тип мужчины, что будет всегда послушно сидеть около ноги хозяйки. Так что разрыв сердца и души мне просто обеспечен.
Да только крепкие объятия мужчины и шёпот на ушко сделали своё дело – я перестала сопротивляться тому, чего сама давно хотела.
И Вадика понесло так, что никак не затормозить – ни словами, ни моими хлопковыми трусами бабушки.
— Мия, – прижимая меня всем весом в стену, Вадик просто растопил меня своими признаниями, – я забыл, что такое секс. Я забыл, что существуют другие женщины. Я забыл, что такое нормальный, спокойный крепкий сон. Я заебался дрочить, – искренне злился мужчина, при этом не переставая тискать моё полуголое тело и продолжать стаскивать остатки одежды.
Я верила и не верила одновременно, но оттолкнуть не могла. Да, Вадим и не позволил.
— И мне глубоко насрать, какие у тебя трусы! – поставил точку в наших спорах и самозабвенно заткнул рот поцелуем.
И это тоже с непривычки било по воспаленному мозгу. Я была приучена Женей перед интимом быть на высоте, так как только правильно подобранное бельё может сделать меня эротичной и ему желанной. Я же любила и хотела угодить. А потом он убедил меня, что мужики все такие – их надо завести, раззадорить, а не махать перед их носом труселями бабушек и растянутыми лямками лифчика.