К счастью, моя тэнни умела хорошо объяснять, и я по ее инструкции довольно быстро добрела до гостевого крыла. Свернула в дамские палаты, отсчитала пять дверей… и решительно толкнула шестую.
— Натка, это правда ты? Настоящая? — на меня бросился ароматный вихрь и задушил в объятиях.
Улька улыбалась. Широко, открыто, подкупающе искренне. Ровно так, как умела в свои семнадцать лет.
От равнодушной «владычицы» не осталось и следа. Даже хрустальную корону Дятлова успела снять, переодевшись в простое платье из светло-серой ткани.
— Настоящая. Вроде бы, — покивала сосредоточенно, разглядывая подругу. — Хотя, Архан шем , я уже ничему не удивлюсь.
— Но как⁈ Как ты здесь… Оттуда! — она захлебывалась вопросами, тараща на меня прозрачные глаза.
А я растерянно пожимала плечами. Я искала ее восемь лет. Восемь чертовых лет. И вот наконец нашла. Живую.
Боги… Живую.
Я стерла горячую слезу, стремительно выкатившуюся на щеку. Детективам реветь не положено. И бывшим копам тоже.
Но если подумать, то Натали Холден, растерянной студентке, будто только вчера дававшей показания толстому следователю… Ей немножко можно. Самую капельку.
— Ты хоть скучала по родителям, Уль? — спросила севшим голосом, опуская десяток других вопросов, рвавшихся изо рта. — А по мне?
— Да, — просто ответила она. — Да, очень. Но мое место здесь. Едва я перешла, душа почти сразу обрела покой.
— И смятение прекратилось, ага… — строго глянула на Дятлову, поджимая губы.
На самом деле, на большинство своих вопросов я уже знала ответы. Сложила два и два, получив… десять, ну да и черт с ним. Десять так десять. Драконы так драконы.
Она чувствовала себя потерянной. Ее звала судьба. Она нашла ловца… Она оказалась в «чудесном мире Энхарад», на одном из вековых отборов. Как-то так, да.
Хотя, конечно, я не отказалась бы послушать эту историю из ее уст за чашкой местного недо-кофе. Чуть позже.
— После того… После того, как Серебряный дракон узнал во мне свое сердце, для меня уже не было иного пути, — улыбнулась она грустно и чуть-чуть сентиментально. — Мне даже немного магии перепало от мира. Дар обретенной истинной душе. Смотри, как я теперь умею…
Потирая наполненную горечью грудь, я наблюдала, как на ее ладони зарождается фиолетовое мерцание. Как окутывает ее руку, обретая формы огромного призрачного цветка. Как тот начинает кружиться в воздухе и источать дивный аромат.
Мда… Санитары мне уже не помогут.
— Это митайя. Цветок-призрак, — объяснила Улька. — Он растет в наших землях, в Таюре.
«В наших землях». Теперь окружавшая меня реальность точно казалась сном. Может, я все это себе придумала, утратив всякую надежду найти Ульяну? Боль от потери была так сильна, что я вполне могла спятить. Много лет назад.