Последним, буквально за несколько секунд до исчезновения портала, выскочил «Ягуар» Ильи. Единственный оставшийся из лёгких машин, его робот остался неповрежденным, и всё что требовалось, пополнить боекомплект.
— Фух! — не скрывая облегчения, выдохнул я. Дело сделано, теперь даже если всё пойдёт совсем наперекосяк, у нас в частности, и человечества в целом, появляется шанс выжить в предстоящей войне. Да, очень многое уже потеряно и будет потеряно в дальнейшем, но передышка в несколько лет даст возможность собраться с силами и встретить врага не расслаблено, как сейчас, а во всеоружии.
Связи у меня не было, поэтому убедившись что на экране радара никого нет, я открыл люк, и вышел на мостик.
Не жарко, но и не такой ужас как там. Комфортно.
Время, судя по солнцу, к вечеру. Часов шесть или семь. Какое же это удовольствие когда можно вот так, просто глянув на небо, хотя бы примерно понять который час.
— Это твой мир? — выгнувшись в какую-то невероятную гусеницу, ящер высунул голову наружу.
— Да. Это мой мир.
— Красивый…
Желания общаться с ним у меня не было, поэтому я промолчал, и попросив девчонок присмотреть за пленником, спустился вниз.
— Надо с ранеными что-то делать! — прокричал, высунувшись из люка Петрович.
С ранеными да, надо. А ещё надо отдохнуть хотя бы часиков шесть. Отдохнуть, поесть нормально, помыться. Где это всё искать?
Вариантов, кроме станицы возле разбитого аэродрома, нет. Там Катерина, если жива конечно, посмотрит наших больных. И баня там есть, да и на ночлег место для всех найдётся.
Переночуем, подлечимся, и во Владик. Главное чтобы за время нашего отсутствия с базой ничего не случилось.
Приказав Петровичу следовать за мной, я снова поднялся на мостик, и уже через пару минут возглавил колонну. Расстояние небольшое, поэтому дорога много времени не отняла. Дошли быстро и без приключений.
Люди, те что оставались в станице, при виде шагоходов попрятались кто куда, и только с помощью Григория Ивановича удалось успокоить их.
«Ну вот и славно.», — думал я, глядя как местные помогают таскать раненых по домам.
— Говорухин умер. — неслышно подошёл Семёнов.
На самом деле вообще непонятно как он с такими ожогами ещё трепыхался, я даже подумал что обойдётся, мало ли, чудо произойдёт. Но не произошло, к сожалению.
— А младший что?
— Совсем головой поехал.
Ну вот, одним махом минус два толковых водителя. Обидно.
Начался дождь. Сначала несильный, так, покрапывал. Но потом зарядил по-взрослому, не ливень, но около того. Во Владивостоке такое бывает, вроде только что светило солнце, а через минуту дождь начинается. Климат такой, что ж поделать?