«Да и вообще, если по честному», — думал я — «начальник из меня хреновый. Командовать „в поле“, это всегда пожалуйста, а гражданскими руководить, с этим беда. Даже сейчас вот, казалось бы, чего проще, власть новую организовать, но не выходит, не получается».
Уснув под утро, проснулся я с «тяжелой» головой, и едва продрав глаза, оказался в гуще событий.
— Там гости, тебя требуют! — коротко стукнув в дверь моей коморки, ворвался Эдик.
— Что ещё за гости, и почему требуют? — понимая что просто так он не стал бы меня тревожить, я уже предчувствовал что-то нехорошее.
— Заместитель главы, и с ним делегация целая! — выпалил Эдик.
— Главы? Главы чего? — со сна голова работала туго, проще спросить чем додуматься.
— Городского главы, Вяткин!
— А… Этот… И чего ему надо?
Имя я слышал, но лично быть знакомым с этим господином чести не имел.
— Говорю же, с тобой говорить хочет, что-то на счёт города плетёт! — терпеливо повторил Эдик.
— Ладно, подожди. Умоюсь только…
И выпроводив Эдика за дверь, я как мог быстро привел себя в порядок, глянул в зеркало на свою опухшую физиономию, и выдвинулся встречать делегацию, в составе которой почему-то оказался всего один человек, видимо тот самый Вяткин.
Внешне обычный толстяк, невысокий, в дорогом, но очень помятом костюме. Как объяснил Эдик, Вяткин не был рожден аристократом, но за годы государевой службы не только успел выслужить дающий привелегию чин, но и «заработать» прилично денег.
— Это ваши люди хозяйничают в городе? — почему-то решив пренебречь приличиями, с ходу предъявил чиновник, причем сделал это с таким видом, будто он у себя в кабинете разговаривает с очередным просителем.
Я же от такого обращения слегка растерялся, и пока соображал, тот продолжил напирать.
— Немедленно отзовите их, и освободите здание управы! — практически шипел он, всем своим видом показывая кто тут хозяин. Это как вороны в стае, самая горластая — вожак. Так и этот, видимо, рассуждал. Мне даже интересно стало как далеко чиновник зайдёт, прежде чем осознает всю трагичность своей ошибки. И я продолжал молчать.
— Что вы себе позволяете? Это ни в какие ворота не лезет! Немедленно отзовите своих людей и освободите здание управы! — с тем же выражением лица продолжал шипеть он.
Казалось ещё немного, и этот человек просто лопнет от злости. Средоточие ненависти какое-то.
— А зачем вам здание управы, можно поинтересоваться? — решив ответить, я не стал ещё больше доводить его. Чего доброго кондратий хватит, гадай потом что ему надобно было. Не то чтобы мне было непонятно предназначение данного строения, но в данном контексте упоминание управы звучало неуместно. Ведь даже соберись я выполнить его требование, во всяком случае вторую его часть, не смог бы чисто физически, ибо при штурме управу разнесли практически по кирпичику. Если и осталось чего, так только куча обломков. Там ведь самые упертые засели, вот их и похоронили вместе с логовом.