— Стив, — Массерия смягчил тон. — Я тебя ценю, ты верен мне, и я это знаю. Но ты облажался. Тебе остается только признать это и идти дальше.
— Что мне делать, босс? — спросил он, наконец.
— Сидеть тихо, — ответил Массерия. — Не лезть к Лучано, не лезть к другим капо. Еще лучше — слушайся его. Мы на войне, и пока что должны воевать. А эти ублюдки… Убили Гальярди. А мы смогли убрать только Валли из крупных фигур, да и то это сделал сам Лучано.
Стив снова нахмурился, но босс спокойно продолжил:
— Война закончится, все успокоится, и мы найдем тебе новое место. Капишь?
— Понял, — с трудом выдавил из себя Паппалардо.
— И больше никакой слежки, — добавил Массерия. — Ни за Лучано, ни за кем-то еще. Ты и так уже натворил достаточно. Все, давай посидим, разделим эту чертову курицу и выпьем вина. Ты далеко припарковался?
— Нет, здесь, под окном.
— Ты же знаешь, что так делать нельзя, — нахмурился Массерия. — Ладно, подожди, я сейчас посмотрю.
Он поднялся, чуть отодвинул штору и посмотрел в окно. Но ничего особенного там не увидел.
Ирвинг стоял в телефонной будке, которая удачно располагалась под одним из неработающих фонарей, и смотрел на дом. Адрес он уже записал в блокнот, а теперь стоял, держа трубку у уха, хотя никому не звонил. Адрес он завтра передаст мистеру Сигелу, тот расскажет обо всем мистеру Лучано, и его работа будет закончена. Единственная проблема — он не знал квартиры. И это было плохо.
Поэтому он и остался и наблюдал за окнами дома, куда вошел Паппалардо. Может быть, там загорится свет, может быть, еще что-то случится.
Но нет. Прошло уже минут десять, но ничего не происходило. Но он терпеливо ждал.
Ирвинг не знал, зачем это нужно, и что из этого выйдет. Сигел ценил его именно за то, что он не задавал лишних вопросов, и не важно, чего это касалось — когда надо было выбить кому-то зубы и сломать кости, когда нужно было убить кого-то, или когда требовалось за кем-то проследить. Он просто делал.
Именно поэтому он считался хорошим солдатом. Ему давали приказ, и он его выполнял.
А потом в одном из окон на секунду открылась штора, и оттуда появился отблеск света, скорее всего, керосиновой лампы. Ирвинг усмехнулся. Вот и все, нужное окно.
Он записал адрес, убедился, что штора закрылась, и двинулся прочь, туда, где осталась его машина.
Следующий день я провел в делах, и самым важных из них, естественно, была подготовка покушения на Маранцано. Я даже думал о том, что, возможно, стоит отказаться от плана с фальшивым, и в действительности попытаться убрать Сэла. Но в итоге передумал.