Василиса
Утро встречает меня дождливой погодой. Уныло смотрю на улицу, где от сильного осеннего дождя на асфальте уже образовались лужи. Задергиваю шторы и иду к шкафу. Вытаскиваю тёплый спортивный костюм, надеваю его, волосы завязываю в хвост, косметику игнорирую, даже тушь. Беру сумку и выхожу, закрыв дверь на замок.
Спускаюсь по лестнице, а на улице раскрываю зонт. Иду вперед глядя под ноги, чтобы не попасть случайно в лужу. В голове рой мыслей и нет ни одной радужной.
Вчера когда я вернулась домой после поликлиники и пересказала всё Мише, его реакция меня напрягла. Он словно был раздражен тем, что со мной что-то не так. Словно я специально страдаю головной болью и обмороками, чтобы досадить ему или привлечь внимание.
Такое поведение от любимого мужчины причинило мне боль. Стало обидно, что он способен обо мне так думать. Я то считала, что он знает меня как себя и понимает что манипуляции это не про меня.
Обиделась и сразу же ушла спать. Миша пытался помириться и сказать, что не так выразился. Но я предпочла не обращать на него внимания. Мне хватало причин для переживаний, поэтому некрасивую сцену с женихом решила проигнорировать.
Очень хотелось бы, чтобы он сейчас шёл вместе со мной в поликлинику. Да и на каждом приеме у врача был рядом со мной. Держал за руку, сжимая ладонь чуть сильнее в знак поддержки, подбадривал меня, говоря, что всё будет хорошо. Но он не предложил, а мне было страшно его просить. Это должно быть его личное желание, идущее от чистого сердца.
Поэтому сейчас я одна иду, обходя лужи, к зданию поликлиники. Несмотря на тёплый костюм меня всю пробирает до костей от сырости и сильных порывов ветра. А может быть это от страха. Как бы не храбрилась, а убедить саму себя, что эти анализы ещё ничего не значат, не выходило.
Внутри меня сидел кто-то кто очень противно пищал о том, что я больна. Не просто больна, а чем-то очень серьёзным, может даже смертельным.
Снова здание поликлиники, узкие коридоры и противный писк ламп. У процедурного кабинета пусто, либо я пришла самая первая, либо все кто хотел уже сдал анализы.
Надеваю бахилы и тихо стучу.
— Войдите, — звучит с той стороны двери.
Открываю дверь и прохожу внутрь. Стены, столы, стеллажи с документацией и даже тумбочка под пробирки — все было белого цвета. Только стул и кушетка выделялись в этом стерильном царстве, были коричневого цвета.
— Добрый день, — поздоровалась с медсестрой.
Девушка в голубом костюме с повязкой на лице мыла руки с мылом. Она тщательно вытерла их и подошла ко мне.
— Добрый день, давайте направления. И присаживайтесь на кушетку.