– К нам приехал, к нам приехал Филипп Иваныч, дорогой! – промурлыкал себе под нос Хантеров. – Звездища осветила наш небосклон!
– Вы его не любите? – насторожился Хантеровский заместитель.
По его опыту, Хантеров просто так антипатию не испытывал. Если уж что-то его настораживало, то это «что-то» имело веские основания.
Хак покосился на зама.
– Нет, он вполне добропорядочен, – успокоил он Игоря.
– Просто до невозможности загадочен! – подумал Кирилл Харитонович.
Раскусить Соколовского не удавалось, и это слегка, самую малость раздражало.
Раздражителя Хантеров вскоре увидел воочию – сияющий светлыми кудрями, улыбкой и харизмой Соколовский, шел прямиком к Хантерову, а вокруг нарезал орбитальные круги «Трансформер беспорядка».
– Мы вам всё приготовили – номер, и всё в номере! Я специально узнавал о ваших запросах на съёмочных площадках…
– Отмахнётся! – решил Игорь Игоревич Палашов, мимолётно пожалев «Трансформера».
У хантеровского зама была очень подробная классификация всех встречных-поперечных, и теперь он примерялся, куда бы отнести актёра.
– Интересно… – мимолётно прищурился Хантеров, – Как себя поведёт?
А Соколовский взял, да и оправдал свою неправдоподобную репутацию «нормального мужика, хоть и звездищи»:
– Да не переживайте вы так! Всё отлично, спасибо. И в номер можно было ничего не приносить – я же не на съёмках, а в гостях. И вообще, вон вас уже зовут, бегите, я точно сам справлюсь!
– А вот так вот, Игорёк! – беззвучно рассмеялся Хак, – Вот и думай, в какую графу его записать!
Зам и правда выглядел глубоко озадаченным. Впрочем, через пару минут Хак тоже утратил свой безмятежный вид и хищно прищурился, стоило только ему услышать от Соколовского:
– Добрый день, Кирилл Харитонович! А я к вам по делу! Я только что прошел мимо горы коробок с подарками, так вот, в одной из них явно находится что-то живое – оттуда раздаётся отчётливый шорох.
Вышеупомянутая гора располагалась неподалёку от входа и быстро росла за счёт всё прибывающих и прибывающих гостей.
– Вот эта коробка, – Соколовский кивнул на подарочный короб приличных размеров, богато увитый лентами.
Игорь Игоревич наклонился над коробом:
– Ничего не слышу…
– Можете не стараться – у меня очень острый слух. Но я точно не ошибаюсь! – объяснил Соколовский.
Хантеров осмотрел короб.
– Ни визитки, ни поздравительной надписи…
Шорох он тоже не слышал, но актёру поверил сразу – тому не было ни малейшего смысла врать.
– Так, изымаем и осматриваем, – решил он.
– И лучше не открывайте, а просветите, – посоветовал Соколовский, прислушавшись, – Там много кто шуршит.