— И причем здесь она? — Прикрыл я глаза, рисуя произошедшее в памяти.
— При том, что именно благодаря ей я здесь. Я забрал ее, переварил, и превратил в это. Я отныне точно такой же участник второго этапа, как и другие пятнадцать игроков, кто успели за неделю после Алисы пересечь черту своего задания. Я — первый. — С бахвальством и нескрываемым самодовольством изрек Саин.
Неделя? Быть не может, оставалось около пяти суток, не должно быть такого! Не просидел же я в стенах Храма стихий столько времени, забывшись в горе? Хотя, едва я принял то соглашение, выскочило сообщение о какой-то стазисной ловушке или барьере, быть может, я просто застрял во времени здесь? На ту самую неделю, вернее ее остатки.
— Ты, получается, убил свою подчиненную? — Прикинул я, и коль Саин рисуется, стремясь как можно сильнее на меня надавить, я решил воспользоваться этим и расспросить еще.
— Такова цена. Но я обещал, что когда стану истинным достойным, помогу ей. — Выдохнул мужик.
— А еще ты, кажется, лукавишь. — Не знаю, что на меня нашло, но я решил немного сковырнуть его гордость, обнажив истину. — Ведь ты не можешь быть первым. Первой была жена мага льда, Лестера, Алиса. Не так ли?
— Я первый по праву! — Не отрицал он прямо, но было видно, как я задел его за живое.
— Хорошо. Раз уж ты тут, вряд ли ты согласишься на отсутствие конкуренции, — решил я продолжать играть на струнах его гордости, — то, что мы неминуемо столкнемся, вряд ли тебя обрадует, если я буду так слаб и немощен, как сейчас.
— Ве-е-ерно, — словно змея, прошипел он, — но помогать не стану.
— Да мне и не нужна помощь. — Пожал я плечами. — Сам как-нибудь управлюсь. Вопрос только в том, что это за место? Какова цель второго испытания?
Леонхарт вновь заржал.
— Нет, ты меня без ножа режешь. Хотя бы список своих заданий бы открыл, прежде чем сморозить такую глупость. — Утирая слезинку заиндевевшей латной перчаткой ответил Саин.
Я поспешил сделать то, что он сказал, а когда через мгновение поднял свой взгляд, никого на месте Саина больше не увидел, кроме взвеси изморози, что осыпалась с его доспеха.
Ну, поиздевался так поиздевался. Я испытал какой-то испанский стыд от этого ребячества, ведь взрослый же мужик, а ведет себя, как с защимленным чувством собственного достоинства обижаемый школьник.
В любом случае, я многое узнал. Нас пятнадцать, и какое-то из этих номеров занимает непосредственно мой визитер. Выходит, есть еще тринадцать личностей, кто так же, как первая Алиса и я, завершили основное задание первого этапа. И вот оно — начало второго.