— Я. О чем ты хотел поговорить?
— Чем ты занят сейчас?
— Это реально важно? Прямо сейчас размешиваю в стакане БЖУ-шку.
— Ты где?
— В трущобах Нью-Шеота.
— Сосед, получается.
— Ты тоже где-то рядом обитаешься?
— Раньше. Какие планы на вечер?
— Странный ты. О чем поговорить хотел.
— Именно об этом. Есть планы или нет?
— Есть.
— Отменяй. Пора нам встретиться.
— Где и когда?
— Сегодня. Координаты тебе скинет Мэй. Деньги нужны?
— У меня есть.
— И что, ноль возражений? Даже не спросишь, какая муха меня укусила?
— Зачем? Ты вроде взрослый мужик, сомневаться в твоей адекватности тоже не приходится.
Тут я усмехнулся, но разговор продолжил.
— Ладно. Бери шмотки на первое время. Путь будет неблизкий.
— Понял.
И мы, больше ни о чем не договариваясь, повесили трубки.
Есть выражение, что врагов надо держать ближе друзей. Это имеет смысл. Но тех, кто на моей стороне, я хочу держать все же ближе. Так спокойнее.
Больше я ни с кем не разговаривал. Мэй получила сообщение-команду выслать наше местонахождение Леону, не проводя никаких предварительных переговоров. Смысла нет. Я же отправился сначала хорошенько отпариться на источниках, после перекусил чем-то, что даже не запомнил, и провалился в сон. Разговоры в комплексе ходили разные, но в основном повисла атмосфера томительного ожидания предстоящего пьянства. Мое состояние окружающих людей сильно заботило, но я, в свойственной себе манере, отмахнулся от панических настроений и заверил, что все в порядке. Было ощущение, что не поверил мне никто, но допытываться они не стали. Юрий пропал куда-то, видимо заседает в своем медблоке на пару с Мишей.
Размышлений и самокопания не было. Я слишком все усложнил, чтобы распутать этот клубок самостоятельно. Теперь лишь время покажет, верные ли я сделал выводы из всего, что произошло. Но что же, сволочь ты эдакая, хотел мне показать? Случилось бы это в действительности, или ты просто нагрузил меня самым черным дерьмом, которое только смог выдумать, а, Хаулл?
Конечно, мне никто не ответил.
Да я и не ждал. Снов не видел.
— Я пришел извиниться, — сказал я понуро, глядя на хмурого и молчаливого Юрия, сидящего в кресле помещения отдыха напротив медблока.
— За что, парень? — ухмыльнулся он.
— Для начала за то, что нагрубил. Вы этого не заслужили. Верно подметили вчера — всеми силами выхаживали кусок неблагодарного мяса. — извинения дались мне непросто.
— Тебя как пьяного боцмана на ветру шатает, — мягко прикрыл глаза Юрий, а сетка морщин, испещряющая лицо, сейчас виднелась пуще прежнего, — Ты запутался. Мне тебя жалко, чисто по-отечески.