Рита бросилась помогать монаху, вынырнувшая из тени, своей кошачьей мощью стала рвать «плоть» противника, но вскоре отшатнулась от него, споткнулась и поползла прочь.
Атакованный же, хоть и не предпринимал попыток ответить кулачнику, стал раздуваться, как надувной шарик. Его внутренности наполняло едкое газообразное нечто, ежесекундно увеличивая его в размерах, доходя до абсурдной величины.
— В сторону! — кричит Кира, осыпая поле боя стрелами.
Юля, тем временем, развешивала на нас благословения — ускорение атак, поглощающие урон щиты, снижение боли. В ближний бой вступать не спешила.
ВЗРЫВ!
Подземье огласила раскатистая волна грома, когда крупный микоид раздулся настолько, что его разорвало. Самой умной оказалась Рита — кошка почуяла неладное заранее и стала отступать еще до того, как гриболюда разорвало. Фес не внял команде охотницы — его оглушило, отбросило в сторону, а его показатели здоровья рухнули близко к очень опасным значениям, оставив около десяти процентов здоровья. Рыжую просить не пришлось — она, еще недавно совсем зеленый новичок, среагировала мгновенно и накрыла оглушенного монаха сначала «убежищем», а после принялась исцелять, не жалея на него маны.
Двергары, как они себя назвали, или дворфы, коими их видел я, сражались яростно — рубили и секли гриболюдей, менялись, помогали друг другу, прикрывали. Был среди них и шаман — дворф, седой как снег, стучал в бубен, пел какие-то странные песни и камлал, отчего у его сородичей набухали на мощных лбах вены и повышалась скорость. Нам не досталось усиления — вероятно, какое-то расовое благословение.
Не считая раненого и оглушенного монаха, а также парочки дворфов, не переживших стычку, битву мы завершили победителями. Я поднялся до сорок восьмого уровня, но системное уведомление смахнул, не время сейчас распределять характеристики.
— Ха, славная битва! Как мы их, а, человек! — гаркнул на меня дворф, дышащий мне в пупок, высоко задрав голову, — А ты могуч! Спасибо за помощь. От меня ничего не жди, но если заглянешь к нашему главному, глядишь, выдаст тебе чего из наших запасов!
— Пустое. Кто вы? Чего с ними, — я кивнул на поверженных грибных тварей, — сражаетесь?
— Дык извечное! Эти гады, сталбыть, наши рудники рушать, наших горняков дубасят, покоя нет от них! Вечная кузня стоит, без угля, да без адамантина, А вы тут какими судьбами? — дворф, запыхавшись, снял шлем, пустил его себе подмышку и, утерев мозолистой ладонью лицо от пота, принялся объяснять.
— Кажется, у грибогадов проблемы не только с подземными, но еще и с теми, кто на поверхности, — заключил Илья, утирая клинок от древесного сока и пряча его в ножны. — А ты храбрый, маленький воин. Где вашего главного искать?