— Ты все сделал правильно, братишка. Тут или она бы меня убила, ну или вот так. — сказал он, похлопав меня по плечу.
— Знаю. — ответил я коротко. — Мы не могли допустить даже призрачного шанса на то, что наша операция провалится. И я говорю не про ее возможное предательство — сегодня в рейтинговой таблице образуется всего два места. На троих игроков.
Мы постояли в тишине, осознавая, что прохождение разлома начато на четверых игроков, а на финальном боссе останется лишь двое. Разлом закрыл нас тут, и либо победа, либо смерть. Нет смысла рефлексировать, пока еще столько не сделано.
— Пошли, — наконец сказал я, разрывая молчание. — У нас времени в обрез.
Я развернулся и направился прямо по коридору, чувствуя на себе взгляды товарищей. Мы не могли позволить себе сейчас слабость. Никак не могли.
Хотя, выставленный мною двое суток назад таймер подгонял, двигаться дальше мы не спешили. Адреналин от пережитого сражения еще не выветрился из крови, все-таки стычка была далека от понятия «легко».
Я мысленно подвел итоги. Майкл, ты постарался на славу. Столько всего успел сделать. Сейчас — решающий момент. Доверяй себе и своим друзьям, и ты достигнешь цели.
Я сжал пальцами виски, закрыв ладонью глаза. Кровь неистово пульсировала, сердце рвалось из груди. Но самообладание взяло верх — я стал трезво оценивать ту ситуацию, в которой мы оказались. И если раньше были цветочки, то сейчас уже пойдут термоядерные ягодки.
Моя группа поравнялась со мной, и мы остановились перед коридором. Разлом не торопился радушно нас принимать. Воздух здесь был густым, тяжелым, как возле фабрики жить в доме экологичного класса «Ф». Я вдохнул нечто вязкое и липкое. Жуткое место. Свет едва пробивался сквозь арки, обвитые цепями и трещинами. Огромные колонны — когда-то, наверное, символы величия ушедшей эпохи, теперь ссохлись, крошась под собственным весом. Из их трещин сочилась густая багровая энергия, напоминающая кровь. Пол, испещренный символами и старыми письменами, хрустел под ногами, будто мы шли по замерзшим лужам красного льда.
Тишина. Подавляющая, вытягивающая эмоции. Такое чувство, что даже дышать здесь смертельно опасно. Я не мог отделаться от мысли, что за нами следят. Либо мне по совету Юли уже очень-очень скоро пора посетить мозгоправа, либо та хренотень из арены Нарганда вновь пришла полюбоваться.
— Дерьмовое место… — прошептал Илья, озираясь, и вжимая пальцы в рукоять меча так крепко, как только мог.
Мы с рыжей ничего не ответили, но всецело разделяли эту мысль. Таймер гласил, что у нас пятьдесят семь минут и двенадцать секунд. Час. Меньше часа, чтобы прорваться до финального босса. А еще мы вымотаны, как собаки, пробежавшие в упряжке сотню километров. Интересно, а кто-то так делает еще? Ну, на собаках ездит…