— Как ты себя чувствуешь? — спросил Илья, прорвавшись внутрь первым, и присев рядом с ней.
Она взглянула на друга, секунду помолчала, потом отвела взгляд.
— Жива. — тихо произнесла она. Голос был слаб.
— Тебе повезло, — начал друг объяснение, — тебе дали антибиотики, очистили рану.
— Повезло?.. — она занервничала, ее затрясло. — Не уверена.
Ее губы дрогнули. Она хотела что-то сказать, или спросить, но передумала. Все втроем, мы молчаливо решили не допытываться. Хотя, может, это заметил только я.
Хотя мы и знали уже, как ее зовут, я решил все-же задать этот вопрос.
— Как твое имя? — постарался спросить я максимально мягко.
— Мэй… Линь… — и закашлялась. Илья метнулся как-то помочь, но не придумал, как. А у меня в голове возникло понимание — не соврала.
Юля тоже решила подсесть ближе. Все же, в основном, именно мои друзья ухаживали за подранком. Я остался чуть в стороне, у прохода, наблюдая.
— Тише, не перенапрягайся. Ты голодна? — спросила Юля заботливо.
Темноволосая покачала головой.
— Нужно поесть, иначе не будет сил восстанавливаться. — попытался продавить больную Илья. Девушка потупила взор. Отвечать не стала.
— Ты можешь нас не бояться. — все тем же успокоительным тоном говорила Юля.
— Кто… вы?.. — медленно оглядела она нас.
— Меня зовут Илья. Она — друг посмотрел на соседствующую с ним рыжую. — Юля. Там стоит Майкл. — указал он пальцем на меня, не оборачиваясь.
— Вы… спасибо… — прошептала она, явно теряя силы.
Похоже, ее краткосрочное восстановление — результат работы обезболивающего. Скорее всего, она сильно мучается. Но ничем другим сейчас помочь бедолаге мы не сможем.
Беглый осмотр показал, что хотя живые ткани мы и зашили, и обработали, ей требуется специализированный механик. Именно электронно-механическая начинка достаточно сильно повреждена. Но везти ее сейчас в город опасно, причем для всех нас. А сама она уж точно не протянет. Разве что ноги.
Оставили раненую отдыхать, тихо покинули комнату. Юля мягко прикрыла дверь, взглянув напоследок еще раз на ее бледное лицо. Мне было очевидно, как тяжело девушке смотреть на больную. А тем временем световой день постепенно завершался. Казалось бы, и не сделали толком ничего важного с утра, а уже темнеет. И день будет только сокращаться.
Спустились на кухню. Импровизированную, конечно же, от привычного понимания кухни тут одно лишь название. Илья по привычке докинул дров в печь, хотя внутри уже было тепло, на уровне десяти-двенадцати градусов. Жаль, моя система не считывает окружающую температуру.
— Я хотел с Вами кое-что обсудить. — начал я, собрав за последние сутки все мысли воедино. План созрел, теперь его требовалось только презентовать.