Когда я поднялся, чтобы идти дальше, мерзкий хруст чего-то вдали по коридору резанул по ушам. Как будто звук ломающихся под ногами веток. Но его источник был явно не настолько прозаичен. Я остановился, напряженно вглядываясь в темноту.
Из сумрака вышли первые противники — шеренга из четверых скелетов-стражей. Пустые глазницы светились красноватыми отблесками, в руках они держали ржавые мечи, а сломанные, но все еще надежные щиты прикрывали их гнилые туловища.
[Противник: Скелет-страж. Уровень: 18.]
[Здоровье: 1540/1540]
Двигались костлявые стройно, словно маршируя, один за другим в узком коридоре. Если бы не мертвое тело, я бы почти восхитился такой организованностью. Всполохи ветра покрыли мои кинжалы, вихрь взметнулся, создавая режущую волну, которая прошила первого и остатком полетела дальше. Зацепил всех троих, еще пара ударов.
Моя нога подломилась, не желая больше удерживать собственный вес, а мне по плечу пришелся тупой удар, который я не увидел из-за своего скверного состояния.
Вихрь вспыхнул вновь дважды, и я вложил в него всю ту злобу, что накопилась за первый час пути. Мне было физически неприятно находиться здесь, в этих руинах, в этом теле, но осознанной я мог прекратить это, лишь пройдя испытание, которое какого-то черта засчиталось мне как «одиночное прохождение»! Если это задачка для игрока без группы, боюсь представить, что здесь в групповом варианте происходит.
Волна сконцентрированной энергии крест накрест прошла сквозь врагов, ударной волной их завалило назад, костяшки не удержались на ногах. Хотя они и подняли щиты, проникающий урон сдержать им не удалось.
Моя реакция заметно снизилась, замедлилась. Каждое движение я должен был почти что проговорить вслух, чтобы заставить тело действовать. И пока я соображал, как же мне выкарабкаться из ситуевины, в которую я угодил, снова пропустил удар от первого поднявшегося.
Здоровье рухнуло в красную зону. Рубят больно, теперь у меня на обоих ключицах глубокие, рваные раны, от их вспухших от ржавчины клинков. Хотя я и поглощал довольно много урона — от связанной души, от комплекта доспехов, прилетало все равно очень и очень больно.
Сжав челюсти, я смог выпустить последнюю волну, которая упокоила всю шеренгу. Теперь, надеюсь, навсегда. После четырех концентрированных волн энергии ветра на ногах остался только я один.
Едва я перевел дух и осушил первый флакон исцеления, как воздух вокруг меня взвился, наполнился странным шипением. Из бокового коридора медленно выплыли фигуры в черных драных балахонах, сгорбленные, словно их тела не выдерживали веса.