Ну да, если бы меня не было, он бы вполне справился сам, оборачиваться не пришлось. Я тяжело вздохнула, покосилась на светящиеся цифры и снова спросила:
– Какой этаж?
Волк ударил лапой по полу, подождал – и ещё трижды. Интересно.
– Четвёртый? – злобный рык в ответ, и я исправляюсь: – Тринадцатый? И нечего ругаться, у меня, может быть, стресс от переживаний, я волнуюсь и вообще…
Замерла. Кнопку нажала, двери закрылись, и мы с оборотнем остались наедине. В тесном пространстве. И он, словно большой добрый пёс, прижался к моему боку. Это было странно, слишком уж иначе вёл себя этот мой случайный знакомый. Я привыкла быть пустым местом, принеси-подай, при которой можно спокойно раздеться или оскорблять в глаза. Ударить, если очень захотелось. Укусить до крови, когда зверь в ярости. Я нянчила их детей, понимая, что своих у меня не будет, пока клан не перестанет существовать. Пусть лучше бы Серый Ветер не обращал внимания на людей как остальные! Но нет, их неотъемлемое право – владеть. И я – всего лишь купленная по случаю вещь.
Меня не подозревали в сливе информации, не считали нужным убирать документы и прекращать разговоры, когда я входила в кабинеты. Я – тень на стене, чего её бояться?
И то, что сегодня оборотень за меня заступился, выбило из колеи. Я точно знала чего хочу, и никак не ожидала предательства от людей, которым доверилась. Немного, самую малость, но всё-таки поверила.
Двери лифта открылись, и волк вышел. Остановился, будто вздохнул, качнул хвостом, приглашая следовать за ним.
И я пошла.
Открыла дверь, приветливо распахнув перед оборотнем, а потом вошла, потерявшись в запахах чужого дома.
Острый запах перца и корицы, горьковатый, истинно мужской распахнул для меня свои объятия. И я едва нашла в себе силы скинуть куртку, разуться и пройти дальше.
– Жаль, что вино ты разбила, – в уставшем голосе всё равно слышится веселье, и я оборачиваюсь, чтобы…
Твою мать! Нет, я, конечно, привыкла, что оборотни никогда не стесняются, но с этим я не знакома, а он стоит и…
Я мужественно стараюсь не смотреть ему ниже груди. Максимум, на тонкий шрам от пули, который к утру вообще исчезнет. Не больше. Не ниже. Потому что ниже всё очень впечатляюще, и мне кажется, что я впервые покраснею.
– Тебе сейчас лучше не употреблять алкоголь, – хрипло ответила я и по памяти направилась на кухню.
Память не подвела, планировка была точно такой же.
– Надо же, словно уже бывала у меня.
– Моя квартира точно такая же.
– Ясно.
Он уселся за стол, не собираясь одеваться, и я только горестно вздохнула про себя. Мне двадцать лет, я вижу голых мужиков каждый день, но почему-то именно сейчас у меня дрожат колени. И дышать трудно. А самое паршивое, он отлично чувствует моё состояние. Знает, как действует на меня.