Я был тепло одет, но всё равно, пока стоял без движения, холод понемногу пробрался под меховую кухлянку, и меня уже начало потряхивать. В Аспекте Исцеления холод переносится гораздо проще, но это тоже имеет свою цену — довольно шустро тратятся запасы эдры из грудного узла. А сейчас мне и вовсе был нужен Морок, так что приходилось терпеть.
Да и вообще, надо ведь как-то привыкать. Там, в глубинных районах Сайберии, теплее точно не будет.
Получалось пока так себе. Зубы приходилось стискивать, чтобы не стучали. Лицо мёрзло нещадно, на ресницах оседала влага от дыхания, превращаясь в бахрому инея. Был соблазн включить защитный обогревающий пузырь, вмонтированный в капюшон для полётов. Но он заметен со стороны, и как-то не хотелось выставлять себя изнеженным пижоном, особенно перед местными.
Гарнизонный священник — сутулый старик с длиннющей бородой — медленно обходил уже засыпанную могилу, покачивая кадилом и монотонно бубня молитвы за упокой. Общее настроение было под стать этому речетативу — люди были подавлены, насторожены, некоторые — откровенно испуганы. Но по большей части просто ждали, когда всё это закончится.
Кречет был на удивление спокоен, как внешне, так и на уровне эмоционального фона. Единственные более-менее внятные сигналы, которые я смог считать — это некоторая тревога (ну, было бы странно, если бы её не было), а также настороженный интерес по отношению ко мне и к остальным членам Священной Дружины. Тоже вполне логично. Похоже, атаман и сюда-то припёрся именно по этой причине — присмотреться к нам лишний раз.
Вот и я к нему тоже присмотрелся. В первую очередь — получше разглядел его ауру. Дар его со стороны выглядел блёкло — из-за того, что эдра под Аспектом Земли не светилась, а наоборот, создавала тёмные пятна внутри его силуэта. Что ещё бросилось в глаза — в грудном узле было совсем немного эдры. Исчерпал весь запас? Похоже, что эти его фокусы с разверзающейся под ногами землёй — штука весьма затратная…
— Свежо сегодня, да, князь? — спросил вдруг меня атаман — как всегда, чуть насмешливо, искоса мазнув по мне взглядом.
Глаза у него серо-голубые, необычно светлые, прозрачные, как кусочки льда, и до странности напоминают птичьи. Взгляд цепкий, внимательный, почти хищный.
— Да уж, не май месяц… — проворчал я вполголоса.
— Не привык ведь ты к такому, верно? — чуть прищурившись, спросил Кречет всё с той же усмешкой. — Первый раз в походе?
— Неужто так заметно?
— Такое всегда видно. А хочешь совет? — он придвинулся чуть ближе, склонился вбок и продолжил негромко. — Ты… расслабься чуток.