Заметка, прочитанная мною в газете, полностью повторяла ту, что я читал в прошлой жизни. Почему-то память выдавала, мне именно это. Что, или кто помешал ему сделать это?
Вопросы роились в моей голове, переплетаясь самыми невероятными домыслами. Даже сестра не на шутку испугалась, заглянув случайно в мои мысли.
— «Что с тобой происходит?» — передала она мне. — «У тебя настолько странные и запутанные мысли, что я так и не поняла, о чем ты думаешь?!»
— » Помнишь последнюю мою встречу с отцом? Здесь, в школе. Ты же «присутствовала» при нашем разговоре» — ответил я ей.
— «Что-то о пожаре в Москве?»
— «Да. Я надеялся, что отец сможет предотвратить его. Но похоже он ничего не стал делать. Вот я и задаюсь вопросом, почему?!»
— «Может быть проще спросить у него?»
— «Может и проще…» — ответил я. — «Но пока я не услышу ответа, вряд ли буду более спокоен».
— » Позвони ему»
— «Знаешь, почему то мне не хочется этого делать сейчас. Я немного не в себе, от таких новостей».
— «Никуда не уходи, я уже подхожу к тебе»
Мы еще некоторое время гуляли с сестрой по парку, держась за руки. Молча. И не нужно было слов. Мы с самого рождения понимали друг друга, даже тогда, когда еще не умели разговаривать. Почему-то ее присутствие, всегда привносит мне покой в душу.
Я решил, что не буду ни о чем расспрашивать отца. Если он сочтет нужным, то сам расскажет, почему он так поступил. Если же нет?! Что ж будем считать, что я не нашел в нем того человека, который бы смог помочь мне.
8 Марта, я нарвал в парке букет тюльпанов, подарив их сестре, хотя для этого и пришлось вставать посередине ночи и постоянно оглядываться, боясь нарваться на дежурного по Школе. Чуть позже, позвонил домой и поздравил с праздником мать. К моему сожалению, мне не удалось вырваться в увольнение. Это был вторник, хотя и праздничный день. По общему согласию, мы перекрыли все наряды мужским составом дивизиона, и упросили комдива отпустить всех девчонок, в честь праздника, в увольнение. Отец предложил договориться с командиром, но я отказался. Поэтому встреча с ним произошла только в конце месяца 26 марта, в субботу.
В этот день, за нами заехала мама, и мы отправились в наш дом, в Спутник. Так назывался массив, в котором мы жили.
Ближе к вечеру, когда мы переделали все запланированные нами дела, посидели за столом и рассказали, и выслушали все новости, отец отозвал меня в сторону, и мы вышли в сад, для разговора.
Некоторое время он молчал, собираясь с мыслями, потом видимо решившись, произнес:
— Почему ты не спрашиваешь меня о пожаре в Москве?