— Абсолютно, — ответил я.
— Какое заболевание сделаем основным? — продолжил он бомбить вопросами.
— Давайте остеохондроз, — осторожно предложил я, — а то на диету посадите ведь…
— Правильное решение, — улыбнулся он (несмотря на заковыристую фамилию, речь у него была вполне правильной), — сделаем так… по остеохондрозу я вам пропишу массаж, душ Шарко и жемчужные ванны, а по гастриту — минеральную воду, лечебные грязи в область живота, магнитотерапию и электрофорез. Ну и общеукрепляющие процедуры, йога и пилатес… есть возражения?
— Нет возражений, — эхом откликнулся я, — прописывайте.
Он поколдовал немного в санаторной программе на древнем ноутбуке и через пару минут из принтера вылез мой дорожный лист на ближайшие две недели.
— Поправляйтесь, — напутствовал он меня, сунув в руки распечатку, снабженную подписью и печатью, — сегодня только грязи и йога, остальное завтра начнется.
Я поблагодарил и вышел из 205 кабинета… так, на часах половина двенадцатого, обед через полтора часа, чем бы заняться? Но на ловца, как водится, набежал зверь в лице Ириночки — она спускалась с третьего этажа вниз, и я автоматически предложил себя в ее провожатые.
— Ну проводи, — улыбнулась она, — все равно до обеда делать нечего.
И мы пошли через центральную клумбу с Ильичом посередине… в виде разнообразия Ильич здесь не протягивал руку к горизонту, а просто стоял, прищурившись и в расслабленной позе.
— Ну как, — спросил я у Ирины, — с программой на ближайшее время определились?
— Можно на ты, — быстро среагировала она, — и да, определилась — бассейн, грязи, массаж и пилатес.
— О, у меня тоже пилатес значится, — достал я из кармана свою санаторную книжку, — что хоть это такое, расскажи…
— Странно, — ответила она. — обычно на него мужчин-то не записывают… а так-то это обычная лечебная гимнастика. Под современную музыку. Больше ничего.
— Ну вот заодно и приобщусь к новым веяниям, — сказал я, — как номер в твоем втором корпусе?
— Наверно, почти такой же, как и в твоем третьем, — ответила она, — пенал два на пять метров с балконом.
— Как насчет отметить заселение сегодня вечером? — взял я быка за рога, — у меня все для этого уже запасено и ждет своего часа в холодильнике.
— Я подумаю, — тряхнула головой она, волосы у нее были черные, как смоль, длинные и очень густые, так что процесс потряхивания выглядел довольно впечатляюще.
— Подумай, конечно, думать никогда не вредно, — распрощался я с ней перед входом в ее корпус, а сразу вслед за этим нос к носу столкнулся с соседом по столу Игнатом — он посмотрел на меня достаточно грозно, но сказать ничего не сказал.