— Силой веры? — уточнила Пенелопа.
— Да, одной лишь силой веры.
— Но, подожди, это же получается, что жрецы Демура буквально сами перестраивают своего бога под себя!
— Именно так оно и получается. И по какой-то причине Демур на это не реагирует, хотя, по мне, его должно не слабо так корежить от всех этих пертурбаций. Но видимо один мир ничего не решает и столь слабенький поток неправильных жрецов его не беспокоит. Или же и вовсе какой-нибудь другой бог уже перехватил тот поток веры, что идет от жрецов Всесветлого… тут много чего придумать можно, но ответ известен лишь богам. Вполне может быть, что им подобное даже нравится.
— Почему бы не спросить у Мур? — предложила очевидное решение Пенелопа.
— Э, нет. Это вам, людям, многое прощается. Нас могут и пришибить.
— Почему? — тут же среагировала Злата.
— Мы «инструмент» или, лучше сказать, по меркам богов, мы предмет. Если ты готовишь себе суп, то в процессе варки ты вполне можешь с ним «пообщаться». Некоторые домохозяйки так и делают, хотя иные считают это сумасшествием. Но люди иногда общаются с предметами, которые они используют. Так вот, если ты говоришь с супом, с твоей точки зрения это нормально, но если суп говорит с тобой…
— Это не то, что ты ожидаешь, — усмехнулась Пенелопа, которая как раз и любила поговорить в процессе работы с разного рода неодушевленными предметами.
— Верно. Так что, обращаться к Мур или просить кого-то это сделать мы не будем. И вообще, чем меньше богов будет вокруг, тем всем будет лучше.
— Но Мур же, вроде, нормальная богиня. Жестокая, но без безумия, как у некоторых.
— Нет у нас права разбираться в этом на собственном опыте. Потому лучше держаться от богов подальше и исполнять волю «мамы», когда она о нас вспоминает. Целее будем.
— Понятно. Значит мой подопытный представляет из себя правильного жреца, и ему доступны только заемные силы и антимагия.
— Последнему жреца надо обучать с детства, и то не все смогут. Арсенал твоего подопечного это чудеса и проклятия.
— Вот как, — Пенелопа пожевала верхнюю губу, — А если бы он мог, то, скажем, снять клятвы был бы в состоянии?
— Только вместе с жизнью. Клятвы относятся к внутренней составляющей твоей магии. А что, тебя не устраивают какие-то клятвы? — насторожилась вампиресса и немного повернулась корпусам так, чтобы ей было легче атаковать Пенелопу.
— Нет. Меня все устраивает. Это не для меня, — тут же поспешила успокоить собеседницу архимаг, от которой не укрылось и изменение положения тела и легкое движение руки к поясу, где висел кинжал, — Но, если верить твоим словам, то теоретически тот кто сможет сделать все это внешне, будет в состоянии и вовсе лишить человека магии?