— Всё хорошо, — не понимая моей тревоги, ответила Линн.
— Нет, я не про них, я про…
— Соскучились! — крикнул Терр, пытаясь очистить лицо от грязи и пыли, но в итоге только больше размазывая по щекам пепел.
— Да они вообще на нас забили, — усмехнулся Грейсон. — Смотри, стоят тут, радуются. Ни капли горя в глазах по ушедшим товарищам.
— Терр! — крикнула, наконец, вышедшая из оцепенения Руби. — Тотошик!
Пока все бросились обниматься, я погладил Барабашку и сказал спасибо ему и Агате. А когда мы с Линн остались вдвоём, игнорируя всеобщее ликование, девушка недоумённо спросила:
— Как ты это сделал?
— Это всё Барабашка, не я. Я только попросил помочь и направил…
— А способности? Если теперь аномалий больше не будет, потребности в Героях тоже нет.
Я щёлкнул пальцами, раскрывая портал в Питер.
— Остались! — радостно отозвался я.
— Значит, вы теперь просто супергерои, которые в целом не особенно нужны этому миру? — заговорщически спросила она.
— Да. Но ведь есть и другие миры. Мы можем путешествовать по ним и оказывать помощь.
— Ой, Канто, остынь! — она осадила меня легко и непринуждённо. — Я не готова спасать миры без передышек. Давай хотя бы для начала в отпуск, на каникулы, на больничный… Да куда угодно, лишь бы без этого всего!
Она описала рукой круг и наморщила нос.
— Каникулы так каникулы, — согласился я.
— На острова к бабуле? — предложила она.
— У меня идея получше. Ты когда-нибудь видела белые ночи?
— Что это?
— А ела шаверму?
— Нет, — рассмеялась она.
— Серьёзное упущение. Считаю, что это нужно срочно исправить.
Я протянул ей руку и улыбнулся.
— Пойдём со мной, детка. Я открою тебе прекрасный мир Хаоса, в котором нет суперспособностей, но каждый человек — потенциальный Герой.
Быть слабым не стыдно. Иногда даже нужно быть слабым. Большинство проблем возникают оттого, что мы считаем, что можем унести весь мир на своих плечах.
Быть сильным не стыдно.
Быть добрым не стыдно.
Злиться не стыдно.
И быть собой — тоже не стыдно. Ведь в каждом из нас переплетены и сильные, и слабые стороны. И можем быть разными в разных обстоятельствах.
Эти и многие другие слова, настраивающие молодняк на победы, произнёс тренер на открытии своей школы, куда мы с Линн не могли не прийти. Она уплетала шаверму и вытирала с щёк соус, не замечая, что испачкала не только их, но и кончик носа, а я не спешил ей об этом сообщать, потому что выглядела они мило и явно наслаждалась процессом поглощения пищи. Мешать ей было бы преступлением.
Так что я просто протянув ей пару салфеток и направился сквозь толпу, чтобы оставить тренеру письмо. Не хотел подходить и рассказывать невероятную историю о своём перемещении. Он мог не поверить и сдать меня в дурку. Или просто выдать охране, имел на это полное право. Но и не рассказать ему я не мог. Просто с ума сходил от мысли, что он может до сих пор верить, что я напал на него и чуть не убил. Он должен знать, что произошло на самом деле. Должен знать, что это был не я. А Алан.