Мужчина не смутился, и дальше пошло все попроще. А я задумалась, вспомнив о его постоянных командировках и веселом образе жизни. Это он у нас успешный и востребованный продюсер. А я? Я домохозяйка. Дом, дети. Одна подруга и пара хобби для развлечения, на которые постоянно не хватает времени. Вот и всё, в принципе.
Вспомнились те краткосрочные наезды мужа домой. Неделя, максимум две, где он отдыхал и заряжался энергией для новых свершений. Мы особо не пересекались, да и помощи от него ждать не приходилось. И вновь — отъезд, гастроли, встречи, вечеринки.
Стало как-то немного грустно и жалко себя. Но я знала, на что шла пятнадцать лет назад, так почему так больно сейчас? В деньгах я не нуждаюсь, работать не обязана, все мечтают о такой жизни. А я почему-то все чаще задумываюсь о клетке — золотой, но все же клетке, в которую сама лично себя заключила. Любит ли он меня? Мне кажется, что таких громких слов я от него ни разу не слышала за совместно прожитое время.
— Камилла, на сегодня достаточно, — сказал вдруг Мигель. Почувствовал мою отстраненность?
— Спасибо, — поблагодарив и попрощавшись, я вышла из его кабинета. Осадок остался от общения с ним. Показалось, что это был скорее сеанс терапии у психолога или менталиста, нежели урок грамматики.
Я ехала в машине, когда мне позвонила Алекса.
— Привет, моя дорогая. Срочно нужно твое присутствие, сегодня подписываем документы. Мне удалось втиснуться без очереди к нашему любимому нотариусу, — прощебетала она, заполняя своим мелодичным голосом весь салон автомобиля.
В принципе, я и не сомневалась. Алекса могла кого угодно склонить к чему угодно. А выбить прием вне очереди — так вообще запросто. К тому же это был лучший друг ее мужа.
— Когда?
— Что значит «когда»? Уже сейчас. Быстро ко мне.
И она отключила вызов. Как предсказуемо. Ушла в разворот, чуть-чуть не доехав до дома.
Через час мы уже сидели в комфортабельном офисе нашего общего знакомого нотариуса. Он, как всегда, обхаживал Алексу, но и обо мне не забывал. Горячий, еще дымящийся кофе, вазочка со сладостями и растянутая до ушей улыбка мужчины, говорящая о его самом доброжелательном настрое. Еще бы — он только на нас и наших сделках делает месячный оклад.
Все было подписано, и я, как всегда, подвозила подругу к салону. Получением прав она не заморачивалась, у нее всегда был вагон и маленькая тележка тех, кто горел желанием оказать ей любезность и прокатить с ветерком. Но чаще всего из множественной толпы поклонников она выбирала меня или своего личного водителя, приставленного к ней мужем. Как лестно.