– Я люблю тебя, – прошептала я. – Именно тебя. Такого. Настоящего.
Толчки стали чуть смелее. Движения – увереннее. Он брал меня за бедро, прижимал к себе, вжимался всем телом. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри. Я достигала оргазма – не взрывом, а плавной волной. С тихим стоном, слезами, с его губами на моих, с его телом в моём.
Он замер в конце. Долго лежал во мне, не выходя. Слушал, как бьётся моё сердце. Его рука – единственная, оставшаяся – лежала на моём животе.
– Я боюсь, что однажды ты уйдёшь.
– Я уже уходила. И вернулась. Потому что ты меня держишь – не руками. А собой.
И мы заснули. Всё ещё соединённые. Всё ещё вместе. Без клятв. Без обещаний. Просто – любя .
.***
Дом – это не здание. Дом – это место, где тебя любят таким, какой ты есть. Где принимают со всеми шрамами, страхами и несовершенствами. Где можешь быть уязвимым и знаешь – тебя не предадут.
– Саша, – сказал Саид. – Я хочу прожить с тобой еще сто лет. Хочу видеть, как растут наши дети, как рождаются внуки. Хочу стареть рядом с тобой.
– Проживешь, – пообещала я. – Я не позволю тебе умереть раньше времени.
Он засмеялся.
– Теперь ты меня защищаешь?
– Теперь мы защищаем друг друга.
Знаете, что такое настоящее счастье? Не отсутствие проблем. Счастье – это знание, что что бы ни случилось, ты не одна. Что рядом есть человек, который пройдет с тобой любой путь. Который примет тебя слабой и поддержит тебя сильной.
Утром я проснулась первой. Саид спал рядом, раскинув левую руку. На лице было спокойствие человека, который больше не видит кошмары. Который примирился с прошлым и не боится будущего.
Я осторожно встала, накинула халат, вышла на кухню. Фатима уже варила чай, готовила завтрак. В доме пахло хлебом, молоком, специями – запахами нормальной семейной жизни.
– Доброе утро, дочь моя, – сказала старая женщина.
– Доброе утро, мама.
Я называла ее мамой уже полгода. Фатима заслужила это право – заботой, теплом, принятием. Она стала матерью, которой у меня никогда не было.
Из детской послышался плач Тимура. Я пошла к сыну, взяла на руки. Мальчик сразу успокоился, прижался к материнской груди. Ему был год, и он уже походил на отца – те же темные глаза, те же упрямые черты лица.
– Проголодался? – спросила я. – Сейчас покормим.
Амина проснулась и сразу начала болтать о снах, планах на день, новых играх. Абдул поднялся молча, как настоящий мужчина, умылся и вышел помогать Фатиме с завтраком.
Саид проснулся последним, как всегда. Год назад он вставал с рассветом, всегда был начеку. Теперь мог позволить себе спать спокойно, зная – семья в безопасности, а я буду охранять их сон.