С радостной улыбкой провел разборку оружия, убедился в целостности и работоспособности каждого ствола. Все было вполне работоспособно и при должном уходе обещало служить верно, и долго. Даже довольно потасканный модернизированный штурмовой автомат. Вот оно прекрасное оружие моего родного мира и моей родной страны.
Правда поговаривали, что есть в Улье ручное оружие и посерьезнее, но с меньшими габаритами. Вроде как у некоторых внешников есть небольшие и легкие пистолеты, не такие монстры как МРШ, способные в раз гарантированно угомонить рубера, но в это верилось с трудом. Звучало пусть еще не полностью фантастично, но уже на грани фантастики. Вот только говорили об этом не болтуны, способные за кружку пива наплести что угодно, а вполне серьезные люди, которым Заноза доверяла, и информация от которых пока всегда подтверждалась. Они описывали нечто вроде рельсотронов, которые в нашем мире существовали только в качестве теории перспективных оборонных разработок. Еще упоминалось безгильзовое оружие, уступающее по мощности рельсотронам, но все равно способное на многое. Такими пистолетами рубера было уже не убить, но находились автоматы и винтовки относительно небольших калибров способные на это.
Вооружившись, тут же отрегулировал длину приклада, выдвинув его тыльник на максимум, так что между ним и прикладом появилась щель в палец шириной. На АШ так было нельзя, но МАШ позволял отрегулировать приклад выдвижением тыльника. После отправился к завхозу требовать патронов, что, как оказалось, хранились на соседнем складе и увидел на его лице тихое злорадство. Он даже насчет прихваченных лишних магазинов и разукомплектации АШ и других стволов ничего не сказал. Сразу же закралось нехорошее подозрение, но молча пошел за ним.
— Жди тут, — сказал Мазай и скрылся на патронном складе.
Вернулся он с картонной коробкой, на которой было написано «Патроны 12,7 на 55 от МАШ-12 и АШ-12». Коробка была совсем небольшой. Вроде бы из-под обуви, но не уверен.
— Это все? — спросил я, приняв коробку в руки и поняв по весу, что она совсем не полная.
— Все, — покивал он.
Я открыл коробку на месте и увидел пять бронебойных, три дозвуковых для бесшумной стрельбы, один двупульный и целых полтора десятка облегченных пуль с полым алюминиевым сердечником. О последних пулях я не думал. Мы в армии использовали только первые три вида и как-то хватало. Но и от лишних облегченок не отказался бы. Они обладали превосходным останавливающим эффектом на ближних дистанциях и прекрасно сочетались бы со штурмовым револьвером. Вот в него бы их и заряжал.