С трудом сел. В глазах все плыло и пришлось их прикрыть, чтобы собраться с мыслями. Не знаю, сколько времени просидел, пытаясь успокоить вращающийся мир, но вроде не долго. Голова гудела, но бросила кружиться. Открыл глаза и, глядя на все еще плачущую и стоящую надо мной Катю поднялся на ноги.
— Катя успокойся. Все будет хорошо, — я взял ее за плечи и развернул так, чтобы ни было видно тел Вики и Виктора.
Охранник все же попал, но не в меня. Его пуля оставила аккуратненькую дырку в затылке девушки. Хорошо хоть череп не разворотило. У Виктора пуля, кстати, череп тоже не разворотила. Видимо у пули ПМа для подобного было недостаточно мощности даже при стрельбе в упор, но в этом вопросе я не мог считаться специалистом. Как-то вот не доводилось разносить головы из устаревших пистолетов. В тех войсках, где служил, оружие было гораздо солиднее. Чего стоили только автоматы калибра 12,7.
Вместо ответа зарёванная блондинка, всхлипывая, указала на покусанную руку и разодранный чулок на стройной ножке. Именно в том месте красовался второй укус псевдо зомби, которого я раньше не видел. Похоже, ее покусали уже в потасовке в архиве. Наверное, в тот момент, когда она с зомбачкой валялась по полу.
— Катя успокойся. Все хорошо. Ты не в кого не превратишься. Ты разве себя плохо чувствуешь? — спрашивал чрезвычайно серьезно.
Так обычно взрослый спрашивает у ребенка. После некоторой мути в голове после тумана, все вроде стало нормально. Это теперь у меня явное сотрясение, а до драки с Виктором чувствовал себя в пределах нормы. Можно было предположить, что и у Катерины самочувствие тоже вполне удовлетворительное, если нет каких-то естественных причин для его ухудшения вроде обычной болезни или чего-то иного.
Увещевания не помогли, а истерику нужно было прекращать. Оставалась некоторая надежда, что как наступит тишина, живые зомби забудут про нас и уйдут. Переборов себя и убедив, что этот случай исключительный отвесил Кате звонкую пощёчину. Девушка обмерла и вдруг полезла драться, с тщательно ухоженными и подточенными ногтями способными заменить иной кошке когти. Я отшатнулся назад, не рассчитал, еще она навалилась, и мы упали на кафельную плитку. Девушка оказалась на мне, но я тут же схватил ее за руки не давая вцепиться когтями в лицо.
— Тихо ты! — получив несколько глубоких царапин, кое-как сумел прижать ее руки к телу, а ее саму к себе.
— Пусти, — потребовала Катя, немного поизвивавшись без какой-либо пользы для дела ее свободы.
— Царапаться не будешь? — спросил я.
— А ты не дерись. Если вокруг конец света это еще не значит что можно бить девушку, — ответила она.