— У нас и для таких особых случаев подарок найдётся, — Женька, которую Андрюха всё время старался держать поближе к себе, быстро сориентировалась. Ловко спрятав за спину оба свёртка, она лукаво подмигнула шефу: — Вам левый или правый?
Генеральный, оценив её находчивость, прищурился.
—Ты смотри, какая смелая! А если я сам не знаю, чего выбрать? — поддразнил он, наслаждаясь моментом.
— Тогда оба берите! — не моргнув глазом, протянула она ему призы с обеих рук, эффектно завершив конкурс.
— А и возьму! — с театральным вздохом согласился босс, принимая неожиданный трофей. — Алевтина Павловна, — обернулся он к строгой кадровичке, — запишите девочку на собеседование после праздников. Мне такие находчивые продажники нужны. Смотри, не растерялась — оба всучила!
Пока раскрасневшаяся, как маков цвет, Женька сбивчиво объясняла кадровичке, что образование у неё хотя и профильное, но опыта работы почти нет, Генеральный с любопытством развернул большой подарок. Из груды разноцветной бумаги появился длинный, до смешного яркий, полосатый шарф. Гендир ахнул от удивления, а затем громко рассмеялся и с комфортом повязал его на шею поверх дорогого галстука.
— Хо‑хо! Я такой, кажется, в школе таскал! Ну угодили, молодцы. За такое и премии к Новому году не жалко!
Между двух болот, что бормочут на ночь глядя свои тёмные сказки, стоял когда-то Большой Лес — древний, как сама вечность, и мудрый, как старая сова. Речушка Вертлявка, мелкая, да не в меру своенравная, делила его надвое, а потом, по своей врождённой вредности, расходилась на старицу и огибала холм с ельником — то с одной стороны, то с другой, в зависимости от каприза и количества выпитой за год дождевой воды, которую она, к слову, предпочитала крепким росным настойкам. А на двух краях леса, с незапамятных времён, когда даже волки были скромнее, а медведи — учтивее, жили два брата-лешие: Космат с западной стороны и Колюч с восточной. Характер у обоих был — хоть святых вон выноси, упрямый и ворчливый, да на двоих умноженный. Говорили, даже дятлы предпочитали долбить соседний лес, лишь бы не слушать их вечные препирательства о том, на чьей половине солнце сегодня светит ярче.
Раньше уживались они мирно, границу по реке уважали, а для особых случаев даже замшелую тропку через Вертлявку поддерживали — ту самую, что вилась по самому мелкому месту в реке и показывалась только тем, кто знал, куда смотреть. Но однажды пришли люди: дороги провели, лес повырубили, СНТ понаставили — «Садоводство Непуганых Торопыг», как язвительно обозвал их Космат. А большую асфальтовую дорогу и вовсе проложили поперёк их владений, словно чёрный шрам, по которому день и ночь теперь сновали заполошно ревущие железные кони, испускающие дурной дух. Любая, даже самая зелёная нечисть знает: если люди пришли, малым не ограничатся — плодовитый их род, суетный, жадный, и главное — шумный. Вот и теснили год от года леших со всех сторон, отбирая по кусочку то грибную полянку, то ягодный угол, то просто тишину, которую не купишь ни за какие коврижки.