Тем временем на кухне разворачивалась настоящая битва. Хозяйка дома, Аня, пыталась составить меню, но каждый час приносил новые вводные.
— Мам, — вбежала Катюшка, — баба Надя сказала, что тётя Таня ещё принесёт заливное из осетра!
— Какое осетровое заливное?! — всплеснула руками Анна. — У нас уже три вида холодца, десяток салатов и селёдка под шубой на десять килограммов!
Аня опустилась на стул, глядя на разросшийся список блюд, который уже не помещался на листе.
Александр, наблюдавший эту сцену, только хмыкнул:
— Ну что, дорогая, поздравляю. Мы не просто встречаем Новый год — мы открываем гастрономический фестиваль. Осталось только вывеску повесить: «Цирковой банкет. Вход строго по приглашениям бывших артистов».
А накануне праздника случилось то, что дед Петя впоследствии назвал «новогодним чудом, а по‑простому — здравым смыслом». Проблема с местом, которая всех так напрягала, разрешилась сама собой — просто, радикально и с размахом.
— Ставим шатёр! — объявила баба Надя, окинув критическим взглядом трещащий по швам список гостей. — Прямо посреди двора. И зовём всех соседей!
Идея, что называется, витала в воздухе, но именно баба Надя сумела её поймать и воплотить. Все тут же с облегчением выдохнули. Еды в складчину наготовили и наносили столько, что десяток‑другой внезапных гостей уже никого не пугал, а даже радовал. В конце концов, Новый год — чтобы делиться, а не сидеть по углам.
И понеслось! Как по мановению волшебной палочки (или по взмаху дирижёрской палочки бывшего циркового капельмейстера), всё начало складываться в единую картину. Бывшие циркачи, которых баба Надя успела поднять на уши по всему городу, обеспечили главный аттракцион — огромный полосатый шатёр, пахнущий солнцем, сеном и далёкими гастролями. Они его собрали за день, с такими шутками и прибаутками, что собралась половина двора — посмотреть на представление.
Леня‑электрик, наш Светлячок, про которого пол-города говорило, а остальная половина молчала, оживил это великолепие. Хорошо, что оказался племянником той самой Люськи-акробатки. Приехал с мужиками из бригады, разгрузил генератор и мотки проводов. Он не просто провёл свет, а устроил целое световое шоу: гирлянды, прожекторы — и всё это сразу со встроенной светомузыкой, которая чутко реагировала на громкость разговоров. Стоило общему гулу стать громче — и шатёр вспыхивал алыми огнями, стихал — переливался умиротворяющей синевой.
И двор, ещё вчера бывший просто кусочком асфальта между панельными домами, вдруг преобразился. Он стал центром Вселенной, местом, где вот‑вот должно было случиться чудо. И каждый, кто выходил из подъезда, понимал: этот Новый год будет не таким, как все. Он будет общим.