Вот весь настрой сбил, поганец! Чувствовала я себя донельзя глупо. И ещё глупее оттого, что решила, будто могу доверить этому проходимцу свои самые сокровенные мысли.
— Бесишь, — буркнула я. — Мог бы хоть для вида согласиться. В общем, выметайся из моей постели, последний пункт плана вычёркиваем. Хреновый из тебя соблазнитель… Три минуты, как я и предполагала. Причём вовсе без соития. На рекорд идёшь.
— Погоди, я просто пока не осознал, до чего божественной будет эта ночь… — вновь затрясся поганец в мелком хохоте, уткнувшись лицом мне в шею. — Растерялся от твоей божественной красоты…
— Ой, да заткнись ты уже, — прикусила я его за ухо, ощущая, как вновь накатывает возбуждение жаркой волной. Смеяться поганец смеялся, а вот его пальцы жили собственной жизнью, выписывая замысловатые фигуры между моих бёдер.
А вскоре и ему стало не до смеха, когда я, подстёгнутая праведным негодованием, а потому осмелевшая, повторила те же действия на нём. В отличие от сумбурной встречи в заброшке, Эрик в этот раз не торопился, будто специально раздувая огонь в моей крови, но не давая ему погаснуть. Да и спешить было некуда — вся ночь впереди…
— А что за драконий принц? — спросила я, отдышавшись после первого забега.
— А, столичная байка, — потянулся Эрик, просунув руку под мою шею и пристраивая голову на своей груди. — Есть поверье, что драконы не вымерли, а где-то спят до поры. И когда-нибудь их магия сумеет воплотиться в человеке благородных кровей, который и вернёт тварей из небытия. Хотя есть и другая версия. Что где-то глубоко в горах спрятано последнее яйцо, в котором три птенца пожрали друг друга, но не до конца. И спит в этом яйце именно драконий принц — туловище одно, зато три головы. Ну, знаешь, наподобие крысиного короля, когда несколько особей хвостами срастаются. А вот когда он вылупится, тогда всему сущему конец и придёт.
— Столько всего знаешь… — задумчиво водила я пальцами по его груди. — И с каких это пор всякие аферисты вроде тебя разбираются в магии, религии и философии?
— Так и я не всякий, детка, — Эрик поцеловал меня в макушку. — А самый лучший. Теперь и я кое-что спрошу у тебя. Понимаю, вопрос очень неделикатный. И несвоевременный, раз мы уже были близки. Конечно, следовало подумать об этом раньше…
От серьёзности его тона я немного напряглась.
— Ты о чём?
— Я о разных неприятных штуках, которые можно подцепить по неосторожности, — вздохнул Эрик. — Я же не знаю, с кем ты встречалась до меня. Мало ли где подхватила, и вдруг это заразно… В общем, детка, спрошу прямо: ты у лекарей проверялась хоть раз?