— Ма-аша! Са-аша! — Алинка, держащая за руку своего кабальеро, выдвинулась к нам, спускаясь со ступенек павильона. Кабальеро её был почти на голову ниже, щуплый, она в паре смотрелась главной, и на самом деле таковой являлась, что для меня-попаданца было непривычно, ментально пока ещё коробило. Сам жених, он же Никита пока ещё Коновальцев, но с завтрашнего дня будущий Троекуров, смотрел на нас исподлобья… Хотя нет, исподлобья смотрел на меня, на Машу — ровно, и даже с некоторым смущением. Как, кстати, и она на него — всё ещё было стыдно за поцелуйчики с облапом на танцполе. Но Алинке всё было до блистера кабины вертолёта, она оставила руку жениха, раскрыла объятья, в которые, разумеется, по старшинству, вначале прыгнула Машка, и они начали зажиматься-обжиматься, чмокать друг друга в щёчки, отчаянно визжа.
— Алинка, счастливая! Поздравляю!..
— Спасибо! Спасибо, ваше… Маша!.. Мы так рады!.. Так счастливы!..
Потом Ксюша — толкнул её в спину — пусть вначале девочки поздравят. Мелкая взвизгнула и тоже прыгнула на новобрачную. Той пришлось её подхватить на руки и закружить. И пока она крутила мелкую, я рассматривал её свадебное платье… А круто, чо! Шикарное! Отдавало восемнадцатым веком знакомого Альтер-эго мира, пышность, корсет, декольте с приятным из него видом (оценил при подходе к нам). Лёгкий кринолин — это не когда топорщится так, что под подолом можно человека спрятать, но купол есть. Основной цвет — белый, но большое количество рисунков и расшитостей розового и совсем чуть-чуть голубого цветов. И фата на голове, тоже с розовым лёгким оттенком, но в данный момент откинута назад — они уже расписаны и повенчаны, поцелуй новобрачных был, это мы на него опоздали.
Но вот мелкая поставлена на место, Алинка повернулась ко мне, засмущалась, но преодолела себя и снова развела ладони в стороны:
— Александр!
— Поздравляю! — Моя очередь её обнимать, что я исполнил с превеликой радостью, стараясь не грохнуть с плеча мешающую гитару.
Ух, как повело! Сильные объятия, и очень приятные ощущения от соприкосновения с этим красивым горячим телом. Может сказалось то, что колдовал с Машкой недавно, может ещё почему, но выпуклости туловища новобрачной отозвались лёгким возбуждением, и, дабы скрыть смущение, я её немного так приподнял в воздух и тоже попытался закружить. Получилось, на её вес слабосилка Саши хватило, пусть и всего на один оборот вокруг оси, но даже так смотрелось душевно — тут мальчики не крутят барышень, они ж априори слабее. Но в целом не возбраняется, потому это не революция, а моя личная блажь.