— Прямо ко мне? — удивился я.
— Ага. Так и сказала, «к царевичу Александру, с которым разговаривала по телефону». Девочек из засады я сняла — нападения не будет. Могу к вам перекинуть. Ты когда приедешь, на когда её ориентировать?
— Не скоро. Это… — Задумался. — Короче, скажи, если хочет поговорить — пусть едет сюда, в ресторан — мы уже в тут. Своим ходом.
— То есть, нам её можно отпускать? — удивилась Маша.
— А нам есть за что её удерживать? — удивился я. Ибо судя по построению фразы, дамочка-авторитет как минимум сидит в «браслетах» в ожидании высочайшего решения. И это в корне неправильно, но Маше сие сначала нужно объяснить.
— Так был бы человек, статья найдётся, чьи слова? — парировала паршивка.
О как! Моя школа. Надо прекращать шутить и выдавать глубокомысленные, но поверхностные перлы. Когда-нибудь что-то из этого аукнется.
— Кукушкина у нас, аресто… Задержана, — произнёс я для воеводы. — Была без оружия, не агрессивничала, приказываю отпускать.
Боярыня Гусева закивала, и я подтвердил для Маши:
— Маш, отпускайте — нам не за что её ПОКА «на подвал» сажать. Ща ребята начнут цепочки раскручивать — тогда видно будет, но не ранее. А пока хочет поговорить — поговорим. Но предупреди, тут ТОЖЕ охрана, так что без глупостей.
— Поняла. Но это не все новости, Саш. — Её голос повеселел, но и погрустнел одновременно. — Ещё Ксюши очнулись. Обе. И номер раз, и номер два, как ты их прозвал — это они мне почему-то рассказали, а не ты.
— Отлично! И как они? — пропустил я наезд мимо ушей — потом, не по телефону отхвачу.
— Цветут и пахнут. Отошли. Алла привела их сюда, играют с ровесниками. Обе — наша вторую как паровоз вагонетку в игру тянет. Так как, девочек тоже везти? Или вышлешь специально для них еды сюда? И да, Саш, Братиславскую я со всеми больше не отпускаю — теперь она в свите царевны Ксении, фрейлина, должна находиться под нашей охраной, и питаться вместе с госпожой.
Ух ты! Уже и «фрейлина», и Ксюша — «госпожа»! А мне сестрёнке тоже есть чего ввалить. Я может тоже хотел бы поупражняться в придумывании терминологии, а так все лавры ей.
— Раз играют с остальными… Посади в вертолёт — пусть со всеми и летит, — принял я решение, как старший администратор операции. — Тут встречу, дальше сам накормлю. Они — дети, и в приюте воспринимают себя единым коллективом; и раз приняли её в игру — значит восприняли ровней. Нашей Ксюше будет полезно хотя бы полдня побыть частью коллектива. А совместная трапеза вообще сближает.
— Поняла. — Маша замолчала, но не рассоединилась.
— Ещё что-то? — напрягся я.