– Да, конечно, Юля. Уж в кабинет врача, в случае чего, я и сама войду, поверь! Правда, мы с тобой немного рановато приехали.
Юля отошла в том направлении, на которое указала Алине. Здесь, в конце коридора был уютный закуток с креслами, цветами на стойках и окном в пол.
Стоило Юле скрыться за одной из стоек, как в другом конце коридора показалась колоритная троица.
Первой шла молодая женщина. Шла, не глядя ни на кого конкретно и неся свой выпирающий живот как пятиконечный платиновый орден “Победа” с рубинами и бриллиантами.
Все, кто был на пути у женщины, расступались перед ней, как льды перед ледоколом.
Сравнение с ледоколом пришло Алине на ум не случайно. Женщина была такая же решительная и огромная. Её развивающаяся туника не скрывала большого живота и располневшей фигуры.
Было что-то знакомое в отекшем лице молодой женщины, в её поджатых опухших губах и высокомерном взгляде. Только что именно, Алина никак не могла уловить.
Рядом с Ледоколом, по правую руку от нее, шла женщина средних лет. Эта дама хоть и отчаянно молодилась, явно скрывая свой возраст, но всё равно выглядела на свои пятьдесят с хвостиком. Вторая дама беременной не была, но габариты имела не намного меньшие, чем первая. Судя по внешнему сходству, это были мать и дочь.
По левую руку от Ледокола, отстав на пару шагов, шел мужчина. Был он чуть помят костюмом и лицом, слегка небрит на щеках и с отросшими, лежащими на плечах седыми волосами. Лишний вес у мужчины тоже имелся. Не столь критично, как у Ледокола и её матери, но всё же. И вдруг в этом помятом и располневшем мужчине Алина узнала своего бывшего мужа Андрея.
– Да быть не может! – прошептала, переводя потрясенный взгляд на Ледокол. Теперь ей стало понятно, почему беременная женщина показалась ей знакомой. – Крылатая тигрица со своим Дрюшей и мамой!
Троица дружно подплыла к кабинету, напротив которого сидела Алина. Ледокол обернулась на мужчину, который тут же подскочил к ней и подал руку, чтобы Катюха могла опуститься в кресло. Мать Катерины ломанулась к кабинету. Постучала и, не дождавшись разрешения, открыла дверь. Засунула внутрь голову и пропела:
– Инга Сергеевна, чета Кузнецовых пришла. Можно входить?
– Нет! У меня пациент! Я сама вас приглашу!
Мать Ледокола захлопнула дверь явно громче, чем требовалось, обернулась к дочери и зятю и, недовольно поджав губы, бросила:
– Не гинеколог, а хамка! Катюша, как ты могла её выбрать? Я ведь предлагала тебе своего гинеколога!
– Мама, она лучшая! – и Катерина, кивнув в сторону Алины, так, словно бы та была глухой и слепой, бросила: – Вон, видишь, даже старые одинокие тетки у неё рожать идут!