— И чем это? — водителю было скучно, поэтому хотелось поговорить.
— Ховслойа, дыра дырой. Голые скалы в море, на которых ничего, кроме травы, не растёт. Там никто не живёт. Ничего не добывают. Ничего не строят. Однако же господин Йоханссон успел засветиться в таких сделках, что хочется сказать: «Мама, ты не за того вышла замуж». Размер его реального состояния не знает никто. Как и то, чем он на самом деле занимается. Господин Йоханссон не только зарабатывает деньги по всему миру, но и вкладывает. Сотни миллионов, если не миллиардов. Кроме того, существенная часть сделок проходит в зонах повышенной опасности. Где после этого часто происходят различные удивительные события, как раз по нашему профилю. Совмещённые со всплесками насилия и применения тяжёлого вооружения, — мечтательно прикрыла глаза. — И вот теперь представь, что всем этим, да ещё успешно, занимается всего один человек.
Авани не знала, что Йохансон пользовался чужими трудами, влезая туда, где уже назревали конфликты, а не создавал их сам. Ведь в зонах риска, владея информацией, опережающей время, можно очень быстро и качественно «озолотиться». С минимальным участием бюрократии, отчётности и свободой движения капиталов. Что он и делал. Пользуясь универсальным правилом капиталистов, — Где выше риски, там выше прибыль. Однако со стороны всё смотрелось так, будто Йохансон прикладывал руку к этим конфликтам, извлекая из них максимум прибыли.
Получалось как в кино, где в зависимости от расположения камеры, можно одной и той же сцене придать разные смыслы. К примеру: Человек бежит впереди автомобиля, спасаясь от наезда. Человек ведёт за собой автомобиль, показывая ему дорогу. Человек опережает автомобиль, соревнуясь с ним в скорости. Процесс и действующие лица одни, а ситуации совершенно разные.
Самое смешное, что Эрик даже не задумывался, как некоторые его действия можно интерпретировать со стороны. Хотя он старался уменьшать количество жертв, спасая и помогая, кому-то могло показаться, напротив, Йоханссон их только увеличивал. Ведь в своих расчётах Уве, он же Эрик, он же Гоблин, отталкивался от итоговой цифры, принимаемой за сто процентов, а все остальные — от начальной, равной нулю.
— Поэтому босс, — продолжила Авани, — решил взяться за эту работу. В надежде на то, что в будущем нам удастся перехватить что-то более крупное и долговременное там, где… — своим отнюдь не мелодичным голосом, ужасно фальшивя, напела:
Арабская ночь.
Волшебный восток.
Здесь чары и месть,
Отвага и честь.