Рассмеявшись, покачал головой, поражаясь его вере в чудо. «Селёдочный король» Норвегии в своём репертуаре. Заметив призывно мигающий значок другого приоритетного разговора, переключился на него. Поскольку в этом чате я предпочитал знать с кем разговариваю, то видел настоящие имена и фамилии каждого гостя. Иначе они не могли сюда зайти. А вот они видели лишь ники друг друга и не видели моих разговоров.
«Здравствуйте, лорд Магнуссен…», — принялся быстро печать.
Увидев эту фамилию, удивился уже высокий англичанин.
Посмотрев на меня с большим уважением. Совершенно не ожидав такого уровня знакомств. Как и многие другие обманувшиеся моим внешним видом.
Объяснив лорду Магнуссену, что я далеко и ни в загородный клуб, ни в ресторан, ни на площадку для гольфа приехать не могу, узнал, что у него появились лишние сто миллионов крон, которые шведский магнат хотел куда-нибудь пристроить. И заработать на этом в полтора раза больше к концу года.
«Пятьдесят процентов? Шутите? Что значит, хорошо, двадцать? — я даже вслух это произнёс, изумившись такой непосредственности и наглости. — Побойтесь Бога. Тогда Дьявола. Вы же не в торговлю наркотиками или оружием предлагаете их вложить? Отдайте на благотворительность, если они у вас лишние. Ах, вы ещё не настолько сошли с ума? Уверены? Тогда займитесь работорговлей, — посоветовал с серьёзным лицом. — Конечно же, шучу. Так же, как и вы. Что? Леди Ребекка спрашивала обо мне? Лорд Магнуссен, побойтесь меня, если не боитесь ни Бога, ни Дьявола, — поскольку знаком с ним лично и у нас сложились довольно приятельские отношения, мог позволить себе ещё и не такие высказывания. — Я не имел в виду буквально и начиная с собственной дочери. Она прекрасная и достойная девушка, но я своей свободой не торгую. Тем более, за какие-то жалкие сто миллионов. Хорошо. Дайте мне пару минут. Сейчас посмотрю, куда можно пристроить ваши деньги. Мой процент за посреднические услуги вы знаете.»
Тут ещё несколько значков замигали. И все срочные, важные, выгодные. Что это вдруг они посыпались как из рога изобилия? Сговорились? Или все эти джентльмены так сильно соскучились по недоступной в другом месте информации, позволяющей легко решать свои проблемы и обретать власть, если не над миром, то над своими конкурентами? Это же как наркотик. Если не хуже.
В течение нескольких минут мои соседи узнали о том, что я хорошо владею французским, немецким, норвежским и даже польским языком. За это время собеседники успели так меня достать своими глупостями, доведя почти до кипения, что почувствовал, как подёргивается правое веко. Поэтому, когда в пятнадцатом окошке госпожа Чамар спросила, знаком ли я с принцем из рода Мехра, то непроизвольно вспылил. Не выдержав такого издевательства.