У меня всё чаще, в последнее время, при взгляде на наших девушек, особенно в таких соблазнительных костюмчиках, мысли соскальзывали куда-то не туда. Или туда, но не вовремя. Надо будет потом что-то с этим сделать, а то в их присутствии начинаю вести себя, как дурак. Заметил, что стал понемногу меняться. Раньше всё было проще. Были те, кто не нравился мне и те, кому не нравился я. В тех условиях хотя бы знал, что нужно делать. Не переживал по этому поводу. Не строил иллюзий. А теперь, не знаю и да, переживаю. Может, подружку себе завести, как советовал Гарри? Правда, опыта у него в этом отношении ещё меньше, чем у меня, так что советчик из него так себе. Да и потом, где её искать? К нашим девочкам из класса если и подкатывать, то только на Роллс-Ройсе. Будучи крупным землевладельцем или успешным бизнесменом. Сильно сомневаюсь, что их родители одобрят меня в качестве парня своей дочери. Другом-то ладно, это совсем другое. Вполне возможно, подумают: что с этого наглого прощелыги взять, кроме анализов? Как шутила госпожа Чамар. Ещё сильно запали в память слова Даниэля. Если начну встречаться с одной, то придётся отказаться от остальных, чего бы мне не хотелось. Как и обижать их. Они практически все были хорошими и классными девчонками. Чёрт, как же всё стало сложно. Ну почему я не такой беззаботный бабник, как Эванс, которого подобные заморочки ничуть не смущают? Гуляет сразу со всеми. Никому ничего не обещает. Легко заводит отношения и столь же легко с ними рвёт. Чужие чувства и переживания, похоже, его не трогают.
Если голова советовала подождать с завязыванием более крепких отношений. До того, как прочно встану на ноги, обрету независимость, уверенность в своём будущем, сделаю сознательный, а лучше расчётливый выбор. То гормоны удивлённо спрашивали, — Мужик, кто слушает голову в твоём возрасте? Ну-ка, возьми её за задницу! Быстро, мы сказали. Отставить посторонние мысли, тряпка!
Идущая впереди, Маргарет отчего-то вдруг зябко передернула плечами. Да и походка у неё чуть не сбилась.
«О чём это я?» — опомнился, с подозрением посмотрев на свою правую руку.
На ладонь, отрабатывающую хватательный рефлекс. Вспомнив, кто папа у леди Бедфорд, решил всё же послушаться голову. Пока её не оторвали.
Дошагав до положенного места, оказавшись прямо напротив трибун, ещё минут пять ждали, а потом пятнадцать выслушивали напутствия важных, официальных лиц, не сказавших ничего нового. Но то, как они это делали, заставляло взбодриться и поверить в честность, справедливость, равенство, братство и прочие сказки для бедных. Не став к ним прислушиваться, предпочёл лениво смотреть в небо. На, низко висящий, дирижабль, на боках которого были смонтированы огромные, плазменные экраны, по которым прямо сейчас показывали нас крупным планом. На парящие в небе квадрокоптеры. На, пролетающих в вышине, птиц. На причудливые узоры облаков. Лучше мечтательно смотреть вверх, чем вниз, а то опять мысли свернут не в ту сторону.